Мы нашли надежного союзника, отныне защищающего общие границы, а король Ритан-Даго – дополнительные доходы в казну, плодородные земли и спокойный верный юг. И все же, Дершир считали окраиной, а дерширцев – малообразованными деревенщинами. И вот с этим ничем не обоснованным мнением лорд Хельшиг – дядя нынешнего князя – вел упорную борьбу. Так, как виделось ему, всячески укрепляя репутацию Дерширской магической академии.
Ректор, тяжело вздохнув, продолжил уговоры:
– Понимаешь, Мишель, сведения о студентах и направлении их дара мы обязательно подаем в департамент образования.
Они знают, что у нас есть четыре медиума. Но выпускников всего двое. Ты и Римлис…
– Она не собиралась преподавать в академии, так может согласится принять это предложение? – с отчаянной надеждой я поймала сияющий взгляд голубых глаз ректора, сильного мага.
Только сейчас в них не горело привычное отеческое тепло ко всем студентам, в них отчетливо читалась вина и настойчивость. И по направлению разговора я уже догадалась, к чему он ведет.
– У департамента нижний порог – вторая категория…
– Так и у Римлис как раз вторая! – от волнения я совсем забыла о вчерашнем разговоре с ней. – С второй категорией ей гораздо проще и легче будет работать на службу безопасности. По крайней мере, не сойдет с ума от столицы с ее призрачной изнанкой.
– Она дочь подруги Динэи, – вновь поморщился Хельшиг.
– Да, я знаю, – глухо ответила я, вспомнив, в чем он вынужден будет признаться.
– По правилам с даром ниже второй категории в академию не принимают.
С ним достаточно и школы магии. Поэтому маги Динэя уговорила… очень сильно просила, тем более, в первый раз обратилась с чем-то подобным.
– Вы завысили ее категорию, – грустно подытожила я.
На него невозможно злиться, в чем-то обвинять, как не понять и его резон, и Римлис. Магическую академию по закону королевства имеют право возглавлять маги не ниже восьмой категории. А такие среди аристократов не часто встречаются. Лорд Хельшиг не только дядя князя, но еще и сильный маг воды.
И ввиду специфики своего дара, в дополнение к широкой душе, весьма вежливый, терпеливый и добрый человек. Любимый и уважаемый большинством студентов и преподавателей академии. И я в их числе.
– Натянул слегка, до второй. Разницу, сама понимаешь, почувствует не каждый обыватель, а вот между дипломом школы и академии – любой, – с досадой признался он.
– И в департаменте сразу выяснят, – кивнула я обреченно.
