И те набросятся на нее, как вол… как голодные на краюху хлеба. Но главное, с такой категорией она живет и даже работает, с одним отражателем. Ведь уровень ее дара – это, практически одной ногой в Нижнем мире. Вы представляете, в каком аду она находится постоянно?
– Если бы я знал, что во дворце столько невинно убиенных, задушенных, преданных…
– Да, Людвиг, мы тебя поняли, что мой дворец не самое идеальное место для медиумов и особенно твоей… подопечной, – устало и с горечью оборвал нарастающий рык оборотня сам король.
– Ваше величество, полагаю, как только маги Диль полностью в себя придет, мы сможем очистить дворец и защитить от вторжения, как она сделала в департаменте. У трех медиумов, правда, Луиза не обучена, но, думаю, выйдет быстрее. Конечно, если маги Диль согласится нам помочь и подсказать… некоторые приемы.
– Конечно…
– Нет. С Мишель достаточно, – отрезал Людвиг, оборвав щедро раздающего мои услуги Бельтраза на полуслове, а я в этот момент как раз открыла глаза и просипела:
– Можно я сама решу?
Только вопреки своим словам смотрела на своего спасителя в клубах тьмы с огромной благодарностью и нежностью.
Защитник мой… любимый.
Я больше не сомневаюсь: люблю! По-настоящему! По-взрослому! Это когда с желанием смотришь на самого вожделенного мужчину во всем мире. До самого донышка души.
Людвиг не ответил, желваки ходили у него под кожей, виновато, зло, как-то нехарактерно для него, беспомощно. Он наверняка хотел мне отказать, рыкнуть, увести отсюда прочь.
Но, я подумала, не стоит ссориться с короной. Этому меня учили на уроках истории. В дерширском академическом курсе, скажем так, она расширенная и правдивая, чтобы жители помнили, что им достался неплохой сильный сосед, у которого весьма острый меч и умелые руки палачей.
Я, наконец-то, села, сняла ноги с придвинутого стула, а не дивана, как сочла ранее и аккуратно поправила платье. Королева легко, поощрительно кивнула, надо полагать, одобрив мой вид. Но мое лицо все равно ошпарило стыдом под взглядами десятка пар глаз людей, которые реально вершат судьбы, не всего мира, конечно, но нашего королевства точно.
Силы возвращались быстро, поэтому, держась за обнаженную ладонь Дагорана словно за единственное спасение, я встала и, присев в низком реверансе, попросила:
– Ваши величества, ваши высочества, леди и лорды, простите за этот обморок.
Голова оказалась непривычно тяжелой, а вот призраков больше не видно.
