Не меньше восьмой категории! Значит, улыбка не фальшивая, маги земли не любят фальши, в девяносто девяти случаях предпочитают прямоту, даже если та коробит собеседника. Но магическая суть моего начальника позволила надеяться, что служба будет проще, чем я думала. Земляне – основательные, хозяйственные, честные, преданные своему делу, правда, упрямые до твердолобости и бескомпромиссные, но, если найти правильные аргументы, лучших помощников в любом деле не найти.
– Может быть, со временем и я привыкну… игнорировать этикет, но однозначно на это уйдет гораздо больше времени, чем два дня, – смущенно ответила я.
– Проходите, маги Диль, нам есть о чем поговорить, – располагающе улыбнулся лорд-директор.
Пройдя внутрь, я огляделась: светлый, большой и вполне уютный кабинет, почти брат-близнец ректорскому в академии Дершира. Только кота, вечно занимавшего либо диван, либо хозяйские колени не хватает. Зато оба окна и даже небольшой балкон-терраса заставлены кадками с деревцами и цветами – магия требует выхода.
Почти как у лорда-ректора, я опять крадучись прошла по кабинету, чтобы под моими каблучками не скрипел паркет, присела спиной к окну и боком у стола, крытого зеленым сукном. Так же привычно сложив руки в перчатках на коленях, выпрямила спину и вперилась в лорда-директора. Чтобы не видеть, как еще с десяток призраков, распределившись в пространстве, таращатся на меня. Подслушивают!
– Неужели здесь еще призраки остались? – вежливо не поверил мне директор.
– Да, а как вы…
– Вы слишком старательно не смотрите на них, но глазами нет-нет, да ловите движение, – усмехнулся он, а потом уже осторожно, скрывая волнение, уточнил: – Это все мои… «грехи»?
– Большинство древних сущностей – бывшие законники, которые даже толком не помнят, почему не ушли за грань, а здесь, с вами, им интересно.
У вас тут, можно сказать, судьбы мира решаются, вот и толкутся из любопытства. Часть с нижнего этажа из канцелярии по работе со служебным составом, финансистом и делопроизводителем обиженные, хотят пожаловаться, что их семьи обманули, обделили при выплатах пенсионных пособий по потере кормильца, – передала я претензии духов.
– Поэтому не могут уйти, чувствуют, что подвели свои семьи, оставив без должного содержания, при этом отдали жизнь за свою страну. За своего короля!
– Эти… жалобщики… э-э… свежие? – нахмурился лорд-директор.
– Нет, боюсь их семьи, вполне возможно, уже тоже давно в могилах, остались внуки или правнуки. Но несправедливость держит души здесь.
