Позволь нам случиться

Я запомнила, как он схватил меня за руку и потащил к парковке, наплевав на приличия и прощание с хозяевами, как дёргал автомобиль, пока добирался до дома, как рывком выдернул из машины и больно швырнул к двери, но всё проходило как в тумане. Больше всего я боялась того, что будет дальше.

— Мразь, — шипел он, выдергивая галстук из-под воротника и откидывая его в сторону, — потаскуха!

Пальцы уже высвободили ремень из петлиц брюк, и я напряглась, понимая, что побоев не избежать. Бесполезно оправдываться, Стас сейчас не хочет слушать оправдания.

Нельзя провоцировать, я так боюсь, что в моем испуганном взгляде он прочитает вызов. Это взбесит его еще больше.

Успела сжаться при первом хлестком ударе ремня и даже сдержала крик. Больно… Чертовски больно! Но я потерплю, может сегодня все закончится быстро…

— Значит, вот чем ты занимаешься на приемах? Обсасываешь члены всяким ушлепкам?

Я непроизвольно усмехнулась, зная, что Стас не увидит, но он услышал и в следующее мгновение схватил меня за волосы и рванул к себе.

Я вскрикнула, вскинула руки, пытаясь ослабить хатку, и тут же задохнулась, получив коленом в живот.

— Грязная мразь…

Стас отпустил волосы, и я согнулась пополам от боли и накатывающей тошноты. На спину снова опустился ремень, и еще раз, и еще… Я уже не слушала, что муж кричал надо мной, а зажималась, корчилась на полу, пряча лицо от ударов. Никто не знает, как я живу в этом доме уже пять лет… Никому нет дела, как выживаю… Но это лучшее, что я могу получить. Это единственное возможное будущее: не перечить, слушаться, терпеть…

— Сучка!

Последний пинок под ребра, от которого я заваливаюсь на бок, и руки опускаются, в попытке прикрыть живот от следующего удара.

Стас видит мое заплаканное лицо и размазанную косметику. Стас не выносит уродства, я знаю. Как знаю и то, что теперь истязания продолжатся.

— Грязная шлюха, — зло выплевывает муж и поднимает меня за волосы на колени. Уже в следующее мгновение я получаю по лицу, но не заваливаюсь, он продолжает удерживать меня за рассыпавшуюся прическу.

Я ничего не чувствую, или чувствую так много боли, что не могу на ней концентрироваться.

Случайно оставшаяся в волосах шпилька впивается в кожу головы, щёки горят от удара, лопнул уголок губы и, кажется, потекла кровь. Глаза заплыли от слез, и я только по звуку догадываюсь, что Стас снимает с себя брюки…

О, нет… Я не хочу секс. Я не смогу, не готова…

Но его палец уже надавливает на подбородок, заставляя открыть рот.