Позывной: «Колорад». Наш человек Василий Сталин

Или «дома» переночевать?

А что? Он же обещал навещать…

И вообще как-то он соскучился, что ли…

Странно? Возможно, именно в этом проявляется «полиментализм» его натуры?

То, что осталось в нем от Василия Сталина, притягивается к родному и близкому? А что?

Если уж даже татушка на плече проявилась, отчего бы в нем не задержаться кусочку сталинского сознания, маленькой дольке души?

Наверное, он никогда не узнает, куда девалась «бессмертная субстанция, нематериальная сущность» Василия Иосифовича. Перенесло ли ее в будущее, осуществляя этакую межличностную рокировку? Бог весть…

Слушай, Григорий Батькович, а не ищешь ли ты оправдания своему интересу к Гале Бурдонской?

Хорошенькая женщина с великолепной фигурой.

Даже талия на месте, несмотря на двух детей.

А у тебя давно уже секса не было…

Быков поморщился. «А в СССР секса нет!»

Он реально скучает по детям Василия Сталина, хотя никогда не был замечен в чадолюбии.

Но они такие милые, забавные. Беззащитные.

Быть может, стоит даже говорить о том, что это отныне его долг – помогать жене и детям Василия, не лишать их «отца».

Малышня-то не виновата в том, что случилась эта дурацкая «рокировка».

А что? Много ли приятного в том, чтобы тебя принимали за другого?

Вот, у него на кителе сияет, переливается Золотая Звезда.

А вручили орден, получается, Василию Сталину… Обидно-с!

Если разобраться, ему интересно не быть Сталиным, а прожить за того жизнь по-новому. По-своему.

Коли уж не получилось у него исправить ошибки в Гришином житии, то хоть Васино выправить.

Не допустить житейских ляпов, выровнять, выпрямить кривую «мировую линию» Василия Иосифовича.

И тут уж никак не обойти семью.

Развестись с Галиной проще простого, вот только развод – это всегда проигрыш. Для обоих.

А для детей – это крушение мира…

Вздохнув, Быков направился вверх по улице Горького.

Ничего еще не решив для себя, он уже действовал. И ощущал при этом облегчение.

Стало быть, верным путем идет товарищ…

Немного робея и злясь на себя за это, Григорий поднялся на знакомую лестничную площадку и постучал.

Еле слышный топоток, и дверь открылась.

На пороге стояла Галина.

Слегка встрепанная, в халатике и тапках со смешными помпонами, она выглядела очень хорошенькой, а румянец и блеск в глазах придавали ей еще больше живости.

– Ты пришел! – негромко воскликнула она.

Быков шагнул в прихожую, и Галя порывисто обняла его, прижалась…

Наверное, Григорий смог бы совладать с собой, но вот беда – он этого не хотел.