Позывной: «Колорад». Наш человек Василий Сталин

Надо же, какова сущность человеческая…

Его тут закинуло в самый разгар Великой Отечественной, месяца, наверное, не прошло после Сталинградской битвы, а он о котлетах размышляет!

В принципе он ничего не потерял после «ментального переноса», приобрел только.

Молодой, здоровый организм…

Запойный, правда, и прокуренный, но мы его отучим от вредных привычек.

Что он забыл в будущем?

Телевизор? Перебьется как-нибудь.

Ни жены, ни детей… Скучать не по кому.

А вот в прошлом развернуться можно, с такой-то родней!

Даже страшновато как-то…

Сам Сталин – типа, отец! Именно, что «типа»…

Но не расскажешь же Иосифу Виссарионовичу правду о том, что Василий стал Григорием.

Да и «попаданского» ноутбука нет, такого, чтобы и карты немецкие в нем были, и чертежи, и все такое прочее.

Да если он даже и признается Сталину, а тот вдруг поверит, что толку?

О многом ли «Колорад» может поведать вождю?

Вот, нынче 43-й, пятое марта. И что?

Какие предсказания сделать?

О том, что летом «Курская дуга» случится? Так к ней-то сейчас как раз готовятся.

А больше он ничего и не знает!

Быков дотерзал котлету, взял двумя руками кружку с компотом и сделал большой глоток.

Главное – Ваську Сталина в люди вывести, заставить всех уважать Василия Иосифовича не за родство.

А дальше видно будет…

К столу подсел майор Бабков.

С опаленным лицом, волевым подбородком и проницательными глазами, он куда больше тянул на командира полка, чем Василий Сталин. Герой Советского Союза, это вам не жук начихал.

В принципе Василий Петрович и командовал 32-м гвардейским, только недолго – Василий Иосифович занял его место.

Бабков стал замом, хотя все понимали прекрасно, кто командует полком.

– Поздравляю, Вася, – сказал майор. Заглотав макароны по-быстрому, он уложил котлету на кусок хлеба и с удовольствием откусил. – Три «фоки» за один вылет – это не слабо!

Быков молча кивал, потягивая из кружки.

Да, дескать, числятся в моей биографии такие героические подробности.

– Насчет моего позывного… – начал он.

– А что позывной? – сказал Бабков с полным ртом. – «Сокол»! А? Звучит!

– Слишком, – хмыкнул Григорий. – Я другой возьму.

Замкомполка очень удивился.

– А… это что? На «колорадского жука» смахивает…

– Бандеровцы так наших прозовут… к-хм… прозвали.

– А-а… Понято. А что? Мне нравится! «Колорад»… – проговорил Василий Петрович врастяжку, словно пробуя слово на вкус. – Добро!

Тут возник Степа Микоян, жестом фокусника доставая початую бутылку «Столичной».