Позывной «Курсант» — 2

 — Со всех сторон обложили… Сволочи… Теперь вообще с живых не слезут. Повязали крепко.

Я налаживаю контакты и выстраиваю связи, но…

— Товарищ сержант государственной безопасности! Подождите!

Я, пропустив пацанов вперед, развернулся на сто восемьдесят градусов, а затем рванул следом за Шипко. Мы как раз уже оказались возле барака, вернувшись туда после ужина, и остальные детдомовцы благополучно отправились готовится к завтрашнему мероприятию. Оказалось, у комсомольской организации имеется свой устав, а мы, как будущие члены ВЛКСМ, должны его подробно изучить.

Шипко торжественно вручил нам брошюры, многозначительно пообещав, если завтра этот устав не будет у нас от зубов отскакивать, то не факт, что зубы останутся на месте. Довод выглядел весьма убедительным, а главное — вполне правдоподобным. С такими серьёзными вещами Панасыч никогда не шутит. Поэтому даже Подкидыш, каждый раз пытающийся в ответ на одно слово воспитателя вставить сразу два, а то и три своих, молча принял важный документ.

С приближающимся комсомольским будущим детдомовцы, похоже, смирились.

— А вы чего так распсиховались то? — спросил я пацанов за ужином, когда Шипко отвлекся на повариху.

Не в плане мужского интереса, конечно, отвлёкся. Таких вольностей он себе не позволяет. Обсуждал какие-то нюансы в завтрашнем меню. Похоже, нас ждет торжественный банкет.

— Да черт его знает… — Корчагин пожал плечами. — Это вроде как по-серьёзному уже. Вступил в комсомол, считай, один шаг до партийного билета остался.

Все. Обратной дороги нет.

— Умрешь с вас, — я покачал головой, поражаясь крайне странной, с моей точки зрения, логике парней. — А до этого как было? В шутку, что ли? Мы тут уже без малого две недели почти находимся. Предполагалось, будто нам дадут выбор?

— До этого мы — свободные птицы, — отозвался с соседнего стола Лёнька. — Если что, спросу нет.

Я их рассуждение, если честно, так и не понял. По мне, какая разница, комсомол, партия, хоть секта юных натуралистов. Один черт мы уже впряглись в эту историю и никто нам из нее выйти не даст.

Но спорить с парнями не стал. Как говорится, жираф большой, ему видней. Если они так трепетно относятся к вступлению к комсомол, ну флаг им в руки. Я, к примеру, с самого начала понимал, идти придется только вперед. Свернуть нам тупо никто не даст.

— Чего тебе, Реутов?

Панасыч, после того, как я его окликнул, остановился, ожидая, когда подойду ближе. Вид у него, надо признать, был усталый.