Позывной «Курсант» — 2

— Я, знаете ли, сильно болен, — Леонид продолжал с улыбкой смотреть на Клячина. И эта улыбка, мне кажется, чекиста сильно нервировала. Бесила. — Врачи помочь уже не могут. Вот, да… Пришла такая блажь в голову, хочу умереть на родной земле. Надеюсь, кто-нибудь к моей могилке цветочек бросит.

— Возможно… — Клячин тоже расплылся улыбкой. Прямо именины сердца сплошные. Все такие довольные, хоть плачь. — Если будет эта могилка… Ну, Алексей, поедем мы. Дел много. Хотел тебя проведать. Вижу, все хорошо. Завтра, как договаривались.

Приеду за тобой утром, после завтрака. Присаживайся, Леонид.

Чекист кивнул в сторону машины. Официант посмотрел на меня внимательно, потом развернулся и пошел к «Воронку». Я не знаю, почему, но мне показалось вдруг, больше мы с этим человеком никогда не встретимся.

— Николай Николаевич, так что с ним будет? — я наблюдал, как Леонид усаживается в машину, и чувствовал странную тяжесть на душе. Будто на мне, лично на мне, лежит ответственность за его жизнь. — Если Вы делами занимаетесь, значит, он вроде как под подозрением?

— Конечно! Конечно под подозрением! Жил себе, жил пятнадцать лет среди буржуев, а тут приехал, значит, про берёзки рассказывает.

Проверяем его, само собой. Тем более, он и до отъезда был неблагонадёжный. Художник, чтоб его… Преподавал в институте. Мастерскую свою имел. А едва власть поменялась, сразу побежал, как и все эти дворяне-мещане. Тебя волнует его судьба?

Клячин уставился мне прямо в глаза. Я совершенно нагло таращился в ответ.

Художник, значит… Вот поэтому и рассчитывал Клячин на его память. Даже при том, что прошло десять лет. У Леонида это профессиональное — видеть и запоминать черты лица. Что ж ты задумал, Николай Николаевич… Очень мне интересно… А еще интересно, в курсе ли Бекетов. Думаю, вряд ли.

— Нет. Зачем волноваться? — я небрежно махнул рукой. Мол, скажите тоже, товарищ старший лейтенант госбезопасности. — Просто с виду хороший человек, вроде. Да и больной же. Слышали? Говорит, умирать ему скоро.

— Хороший? — чекист усмехнулся, а потом вдруг с внезапной злостью выдал. — Все они, сволочи, хорошие, когда их к стенке припереть. А до этого где он был? До своей смертельной болезни? Ананасы жрал с буржуями? Пока мы тут наше новое государство строили. Из руин поднимали. Нет, Алексей. Ни черта он не хороший. Давай, до завтра. Утром приеду заберу тебя. Товарищ Бекетов просил сразу привезти к нему. Тоже переживает, все ли хорошо у нашего будущего разведчика.