Позывной «Курсант» — 2

 — Товарищ сержант государственной безопасности… Мы вроде товарища сержанта государственной безопасности ждем…

Кривоносый насмешливо поднял одну бровь.

— Ну, то есть другого товарища сержанта… — Марк сообразил, как нелепо прозвучала его предыдущая фраза и попробовал исправить ситуацию, дабы не выглядеть идиотом. — Не Вас… То есть… Вас мы тоже ждём. Всегда. Но не сейчас.

Молодечный покачал головой, при этом продолжая улыбаться. Ну, ясное дело. Бернес в данную секунду выглядел очень весело, а говорил — вообще обхохочешься.

— Ну, то есть… — попытался снова объясниться Марк.

— Да все понятно, слушатель Либерман, — кривоносый поднял руку, останавливая поток бессвязной речи Бернеса. — Я сказал, шагом марш на место дислокации!

Последнюю фразу Молодечный произнес уже строго, вполне серьёзным тоном. Мы с Бернесом решили не испытывать судьбу и шустро рванули в сторону барака. Шипко где-то носит, в конце концов, а Кривоносый — вот он. Рядышком. Он приказал, мы выполняем.

И что нас ждало по возвращению? Голос Панасыча, читающий детдомовцам… Что? Сказки? Стихи? Шипко сошел с ума? Я придвинулся ближе к косяку, дабы удостовериться, это не галлюцинации.

— Повторяю! В неверном свете свечи светились серьги! — снова произнёс Панасыч загадочную фразу.

— Ну, не сволочь тебе… — тихо, почти еле слышно прошептал я Бернесу. — Мы там все сердце себе в клочья порвали, все глаза проглядели, ожидая товарища сержанта, а он тут избу-читальню организовал.

Марк хмыкнул в кулак, прижав его ко рту.

— Товарищ сержант государственной безопасности, а кому свеча должна верить? — раздался голос Подкидыша. — Она же эта… Она — вещь бездушная. Как может свеча верить или не верить? Вот если сказать про человека, оно понятно. А тут — свеча.

— Разин, в рот те ноги! Ещё раз перебьешь меня, будешь сам как свеча! Вещь бездушная! Сам больше вообще никому верить не будешь! Понятно? — гаркнул во весь голос Панасыч.

Вот скажу честно, аж на душе потеплело.

Что пробурчал в ответ Подкидыш, слышно уже не было. Думаю, он просто очень хотел, чтоб и Панасыч его недовольства не расслышал, дабы не огрести. Но промолчать и не высказаться Ванька просто не мог.

— Корчагин! Дурья твоя башка! Ты что пишешь? — внезапный рёв старшины заставил подпрыгнуть на месте.