"
"Подавив противную нутряную дрожь, он с трудом поднялся на ноги и, добредя до ведра с водой, заранее приготовленного для этого случая, принялся смывать с себя пот. Пробив кулаком тонкую корку льда, образовавшуюся за время его отсутствия, Никита сунул в ведро тряпку и, едва отжав её, медленно протёр грудь. Его кожа словно не чувствовала окружающей температуры. Даже не появилось гусиной кожи.
Отмывшись, Никита оделся и, снова улёгшись на топчан, закрыл глаза. С того момента, когда он вдруг понял, что больше совсем никому не нужен, его сознание словно погрузилось в какое-то странное оцепенение.
Он ел, спал и снова ел, словно автомат, выполняющий только определённую, заранее заданную команду. Никита и сам не понимал, что с ним происходит, но выйти из этого состояния не мог. Только в полнолуние, трансформировавшись в зверя, он становился почти самим собой, выходя на охоту.
Иногда, вернувшись после очередной охоты, он вдруг ловил себя на мысли, что неожиданно стал существом, о котором сотни лет назад складывались легенды.
И как оказалось, легенда может стать былью. Бывали случаи, когда в минуту отчаяния ему хотелось выйти к границе ближайшего поселения и позволить солдатам изрешетить себя из автоматов.
Но, зная по опыту, что это совсем не гарантировало ему упокоения, воздерживался от подобных опытов. Его изменённый организм стал необычайно живучим. Вспомнив, как лёжа под елью, зубами выгрызал из ран осколки мины, он зябко передёрнул плечами и, повернувшись на бок, попытался отогнать видения прошлого.
Но сознание словно специально раз за разом возвращалось к событиям тех лет.
Перед внутренним взором в очередной раз встали словно живые друзья, смотревшие на него с немым укором, как будто упрекая за то, что остался жив. Вздрогнув, Никита открыл глаза и, медленно поднявшись, глухо застонал, сжимая виски ладонями:
– Господи, да за что мне всё это?!
Встав со своего ложа, он принялся бездумно бродить из угла в угол, не зная, чем занять себя. Молодое, сильное тело не желало больше бездействовать.
Но сам Никита отлично понимал, что выходить на улицу днём слишком опасно. Ведь всего несколько часов назад он голыми руками убил семерых солдат из состава оккупационных войск. Как их правильно было бы называть на самом деле, он не знал, да и не очень-то и интересовался. Для него они изначально были врагами и продолжали оставаться таковыми.
Никита и сам не знал, чего ему хочется. Просто какое-то странное чувство не давало ему покоя.
