Через три часа, когда отмытые до скрипа и накормленные до осоловелости бойцы расположились в красном уголке, Никита уселся рядом со старшим группы, выходившим на встречу с полковником, и, помолчав, осторожно спросил:
– Вы откуда такие взялись?
– Считай, с того света вернулись, – грустно усмехнулся боец.
– Ещё не вернулись, – жёстко ответил Никита. – Да ты не хмурься. Я сам такой же. Семь лет в развалинах от людей прятался. Первый эксперимент. Давно уже списали.
– Уверен? – растерялся боец со странной кличкой Умка.
– Знаю. Что называется, проверено на собственной шкуре. Так откуда вы?
– Из Приазовья ушли. Там экспериментальная база есть. Вот там и чалились.
– И что на этой базе было?
– Многое. Эта сволочь очкастая над нами измывалась так, что до сих пор волосы дыбом встают, как вспомню.
– А в группу как попал?
– Просто. Команде вводили вакцину, помогали адаптироваться, потом отправляли на задание с приказом об обязательном возвращении в исходную точку. Там выживших подбирали и снова отправляли на базу.
Для дальнейшего изучения. Короче говоря, крысиные бега. Или теория мистера Дарвина в усечённом варианте. Выживает не сильнейший, а самый везучий, или невезучий, это как посмотреть.
– Ясно. В общем, всё то же самое. Вот только зачем? Для чего всё это? – задумчиво протянул Никита.
– А тебе-то зачем эта головная боль? – не понял Умка.
– Особист сказал, что наш с вами заклятый друг попался и завтра во второй половине дня будет на базе. Так что, если есть что сказать, рассказывай.
Я эту сволочь всё равно утоплю. Или в трибунале, чтоб под расстрел подвести, или в дерьме, когда сам до него доберусь, – твёрдо ответил Никита, глядя собеседнику прямо в глаза.
– Интересная новость. Ладно, тогда слушай. Тебя в полнолуние на живое мясо тянет?
– Не то слово.
– У нас такой сильной тяги нет, но без мяса обойтись не можем, хотя охотой на зверя какое-то время прожить можем. Дальше, у тебя трансформация проходит очень болезненно?
– Да.
– У нас вполне терпимо.
Даже на ноги через пару минут встать можем.
– Повезло. Я после метаморфозы минут десять отдышаться не могу. Но только в обратную сторону.
– В смысле, когда из зверя? – осторожно спросил боец.
В ответ Никита только кивнул.
– А сам трансформацией управлять можешь?
– Могу, но в середине лунного цикла всё очень тяжело проходит.
– Вот значит как. Выходит, он свою вакцину на нас отрабатывал. Изменения вносил.
– Выходит так. Я только одного никак не пойму.
