Всё остальное время они ночевали в поле. Точнее, там, где нормальному человеку и в голову не придёт устроиться на ночь. Как выяснилось, полигон – это обнесённые забором из колючей проволоки пятьдесят квадратных километров земли, на которых можно было найти всё. Лес, болота, реку, скалы, даже подземные тоннели.
Исхудавшие, с ввалившимися от усталости глазами, небритые и нечёсаные, курсанты напоминали бледные подобия себя самих. Еле переставляя от усталости ноги, они плелись выполнять очередное задание, тихо проклиная собственную глупость и упрямство.
Хотелось только одного. Упасть лицом в хрусткую, мёрзлую траву и уснуть, забыв про приказ и задание.
Но установленные на дороге ловушки и засады не позволяли расслабиться. То и дело, словно чёртик из табакерки, выскакивал неизвестно откуда один из инструкторов и, быстро внеся необходимые коррективы, так же бесследно исчезал. Попервости курсанты даже пытались определять, откуда появится инструктор в очередной раз, но очень скоро бросили это занятие. Слишком велика была усталость.
Уже трижды до нужной точки не мог добраться ни один из группы. Людей теряли каждые два-три часа. То кто-то подрывался на мине ловушке, то кто-то, упав, получал очередную вводную о сломанной ноге, то… В общем, всех причин отсеивания бойцов было и не перечислить. Доходило даже до анекдота. Отправившиеся по нужде в кустики девушки, в количестве двух штук, забыли оружие и были внезапно атакованы стаей одичавших собак. В итоге группа сократилась ещё на две единицы.
Понимая, что всё это не дурная фантазия инструкторов, а вполне возможное развитие событий, курсанты пытались анализировать свои ошибки, но, не имея нужного опыта, вынуждены были только тяжко вздыхать, признавая откровенный проигрыш.
Внимательно наблюдавший за ними полковник только мрачно качал головой и кривился, видя их неуклюжесть и бестолковость. Наконец, не выдержав этого издевательства над собственной психикой, Иевлев вызвал к себе Степаныча и, кивая на монитор, решительно спросил:
– Как думаешь, есть смысл на них вообще время терять?
– Так ведь других-то всё равно нет, – пожал могучими плечами прапорщик.
– Наберём команду поздоровее. Может, хоть физически до наших ребят дотянутся, – горестно вздохнул полковник. – Сил моих нет на это безобразие смотреть. Не бойцы спецназа, а стадо баранов. Даже под ноги не смотрят.
– Не бузи, Палыч. Кутята только жить начали. Натаскаем, – добродушно прогудел гигант.
– Натаскаем, – буркнул в ответ полковник, заметно успокаиваясь.
