Коротко поклонившись, он вышел из кабинета, чувствуя, что ещё немного и плюнет своему начальнику в физиономию. То, что ему разрешили провести эту операцию, означало только одно. Если он победит, то полковник всегда сможет заявить, что всё делалось под его чутким руководством, а если он провалится, то и претензий к начальнику не будет. Не справился, так иногда бывает.
Вернувшись к себе в кабинет, Хан быстро разобрал текущие бумаги и, заперев кабинет, отправился в свою комнату в общежитии. Не имея семьи, он приходил сюда только затем, чтобы переодеться и немного поспать.
Хотя очень часто даже спать он предпочитал в своём кабинете. Сняв форму, он переоделся в поношенную униформу российского солдата, снятую с одного из пленных, и принялся собирать старый потёртый рюкзак.
Десяток банок консервов, пара бутылок воды, аптечка, патроны и смена белья. Вот и все сборы. Достав из стенного шкафа старый, но отлично ухоженный АКМ, настоящего, российского производства, Хан ласково огладил рукой потёртый приклад, одновременно подумав, что русскому изобретателю удалось создать оружие, которое при надлежащем уходе может служить практически вечно.
Четыре запасных рожка, полдюжины гранат, нож и любимая «беретта», доставшаяся ему в качестве трофея. Больше ему было просто не нужно. Хан всегда считал, что оружие не очень нужно человеку, который сам по себе является оружием. Подумав, он отправился в гараж и, пользуясь своей властью, забрал со стоянки старенькую переднеприводную «Ладу».
Бродить по улицам пешком, выискивая логово врага, было слишком долго, но необходимо.
А вот добираться от одних развалин до других, теряя время, было просто глупо. Сообщив дежурному офицеру, что все вопросы о его перемещениях согласованы с непосредственным начальством, Хан уселся в машину и, запустив двигатель, не спеша выехал за ворота.
Начать свой поиск он решил с того места, где он так неожиданно оборвался. Добравшись до памятных развалин, Хан заглушил машину и, выбравшись на улицу, осторожно вошёл в переулок, где его группа нарвалась на ловушку.
Медленно обходя небольшую площадку по периметру, он то и дело нагибался, чтобы как следует рассмотреть ту или иную деталь."
"Накланявшись до боли в раненой спине, Хан со стоном потёр кулаком поясницу и, ещё раз внимательно осмотревшись, вдруг понял, как ушёл из этого тупика противник. От того места, где была заложена мина, а теперь зияла двухметровая воронка, до полуразвалившейся стены было всего метра три.
