Для всего окружающего мира он давно уже умер и выходить из небытия, не имея на руках никаких документов, не собирался. К тому же, если вспомнить, что машина у него почти битком набита оружием, то встречаться с силовыми структурами ему было просто нельзя. Подумав над всем этим, Никита пришёл к выводу, что ему очень повезло. Сокращение армии и полиции привело к тому, что в самый опасный момент правительству пришлось в срочном порядке отправлять не передовую все силовые структуры.
В городах оставались только считанные сотни полицейских, с огромным трудом справлявшиеся с наведением порядка.
С введением чрезвычайного положения буйным цветом расцвели разбой, грабёж и мародёрство. Так что полиции и военным было просто не до одиночек, тысячами мигрировавших из оккупированных мест в поисках нового дома. В такой ситуации правительству оставалось только пытаться удержать ситуацию под контролем, не допустив открытых волнений и столкновений различных группировок гражданского населения.
Стараясь не отпугнуть капризную птицу удачи, Никита суеверно сплюнул через плечо и решительно прибавил газу. Подняв голову, Хват вопросительно мяукнул и, не дождавшись ответа, снова закрыл глаза. Краем глаза наблюдая за котом, Никита отметил про себя, как уверенно чувствует себя в машине найдёныш, и, пожав плечами, решил не вдаваться в хитросплетения кошачьей психологии и сосредоточился на дороге.
Дорогу до базы он нашёл бы из любой точки страны с закрытыми глазами. Иногда Никите казалось, что вся его жизнь длилась только до того момента, когда его группа покинула базу, отправившись на своё последнее, именно последнее задание.
Дальше жизнь закончилась, и началось какое-то странное существование. Скорее, это было похоже на долгий кошмар, длившийся несколько лет подряд."
"Задумавшись, парень чуть было не прозевал крутой поворот и, вздрогнув, резко вывернул руль, одновременно нажимая на газ. Широкие шины и полный привод удержали крошку джип на дороге.
Выровняв машину, Никита выругался и, тряхнув головой, сбросил скорость. Покосившись на кота, он не смог удержать улыбки. В больших зелёных глазах зверя ясно читался укор, словно Хват всем своим видом пытался сказать: «Машину веди и за дорогой смотри, мыслитель».
– Извини, приятель. Это случайно, – вполголоса проворчал Никита, не сдержав улыбки.
Ему всё больше нравился этот самоуверенный нахальный зверь, считавший весь окружающий мир своей вотчиной.
