Собрались, посидели, подумали и поняли, что идти некуда.
– И решили воевать с нами? – презрительно усмехнулся майор.
– Так это вы на нашу землю пришли. Мы к вам не лезли. До войны общались, торговали помаленьку. У меня даже брат троюродный на китаянке женился. А потом, когда ваши попёрли, пришлось за оружие взяться. Торговля торговлей, а земля это наша, русская, и драться мы за неё до самой смерти будем.
– Недавно в развалинах на наших солдат нападение было. Что ты об этом знаешь?
– А чего тут знать? Прятались, пока ваши узкоплёночные на наш схрон не нарвались.
Пришлось отстреливаться. Думали, не уйдём, да на наше счастье в стороне ещё кто-то стрелять начал. Да так ловко, что ваши все туда кинулись. Вот мы и рванули, пока можно было.
– Кто стрелял, знаешь?
– Понятия не имею. Говорят, одиночка какой-то. Слухи разные ходят.
– Что за слухи? – насторожился майор.
– Разные.
– Говори всё, что слышал, – приказал Хан, словно невзначай шевельнув рукой, которой продолжал сжимать плечо пленника.
– Да нечего особо говорить. В развалинах он жил, это все знали. Но где именно, не знаю. Никто не знает. Он прятаться умеет так, что ни одна собака не найдёт. А ещё говорят, что он оборотень и людоед. Но только сказки всё это.
– Сказки, – задумчиво повторил майор. – Что ещё?
– А ничего. Кто-то говорил, что огромного волка в развалинах видел, кто-то врал, что с барсом столкнулся, да только враньё всё это. Волки тут всегда обитали, а барсов давно уже нет. Выбили всех.
– Может, и так, – кивнул Хан и неожиданно, одним резким движением сломал пленнику шею."
"Проверить его слова он в данный момент не мог, а оставлять за спиной живого врага считал верхом идиотизма. Собрав всё оружие и старательно обыскав тела, майор загрузил трофеи в машину и, усевшись за руль, задумался. Теперь, после того как он нашёл логово своего главного врага и убедился, что оно покинуто, ему нужно было понять, ушёл он из этих мест совсем или просто сменил место жительства.
В том, что искомый человек решил уйти из развалин, майор не сомневался. Слишком сильно он нашумел здесь и слишком большую известность приобрёл. Значит, по логике, он должен переселиться туда, где его ещё никто не знает, и он сможет продолжать творить свои дела. Хан почему-то был совершенно уверен, что это просто бывший профессиональный солдат, сделавший месть оккупантам своим образом жизни.
Ему уже приходилось сталкиваться с чем-то подобным.
