Ибо в Кремле, прежде чем заключить сделку, Надырову поставили жесткие условия: укрепляй свое кресло снизу. Без поддержки низов нынешний руководитель администрации – никто, рыба без воды, реанимируемый без аппарата искусственного дыхания. И помни: потеряешь опору, поддерживать тебя никто не станет.
Марковцев – исполнитель; а мысль о том, что он может действовать самостоятельно, лишь раз коснулась аритмичного состояния Джавгара и канула в никуда.
Для него настал, несомненно, темный час, но, как известно, самое темное время перед рассветом.
И снова пришла мысль, которую араб то зазывал, то гнал прочь. Порой она разбивалась, как волны о брекватер, видневшийся вдали, о противоречия: тревога, которая уже подняла на ноги полгорода, и заминированная жена. Где гарантии, что она не взлетит на воздух? Зачем Марку возиться с часами, переводя на них стрелки?
Полный сумбур в голове.
– Время прошло, – наконец услышал он приглушенный голос Марковцева. – Больше я не дам тебе ни секунды: замешкаешься – и мы попрощаемся с тобой.
"
"Во рту уже нет ни платка, ни галстука, – жеваный, он причальным канатом висел на груди, – но нёбо еще не избавилось от привкуса тряпки. Одноглазый словно прочитал мысли Джавгара и протянул ему бутылку «Каспийской».
Марк поторопил араба:
– Начни с Бондарева. Кто убил его?
– Магомедали Алиев...
– А, тот самый осведомитель Бондарева, – вспомнил Сергей агента, поставлявшего каперангу бестолковую информацию. Надо было сразу колоть Джавгара, о чем в самом начале подумал Марк, сунув ему в обе ноздри по крупнокалиберному стволу.
А перед этим расстрелять всю его охрану. Что и случилось, но гораздо позже.
Сколько времени потеряно...
Вот и действуй по инструкции, как бездушный робот, отсылай и получай шифрограммы, согласовывай, придерживайся, не преступай; «не убий, не укради... не возжелай жены ближнего твоего». Все это вместо короткого сталинского: «Выполнить и доложить!»
– В этот же вечер Асланбек убил и Алиева, – закончил Джавгар.
– За что? Он слишком много знал?
– Да.
– В частности, про Пантеру, так?
– Бондарева за язык никто не тянул. Это его прокол в работе.
– И вы ответили проколом в сердце.
Джавгар промолчал.
– Где сейчас Пантера?
Араб несмело поднял глаза.
Марковцев напрягся: неужели он опоздал? Чего медлит с ответом этот ублюдок, за жизнь которого никто бы не дал и ломаного гроша?
– Я спросил тебя: где Пантера?
– В Грозном.
– Так, еще раз.
– Вчера вечером за ним приехал сам Малик Абдулгамидов.
