Весь штат, насчитывающий одиннадцать тысяч душ. Но доля истины в этом высказывании была. Однако в данной ситуации она не сработает, будь она трижды истиной."
"И снова перед глазами генерал-полковник Ленц. Он стоит в середине своего кабинета, стены ободраны, полы застланы бумагой; вместо фуражки на голове начальника военной разведки нелепая кепка, свернутая из газеты. «Здравия желаю, товарищ генерал-полковник!» – «Здорово. Присоединяйся». И в первую очередь Мещеряков лепит из газеты себе головной убор.
И только сейчас замечает, что штаны у генерала синие. А лампасы белые.
Полный «адидас», невесело ухмыльнулся Мещеряков и снова поймал нить оборванных мыслей.
Большая «толпа» диверсантов так или иначе подразумевает широкомасштабные действия. А для того, чтобы приготовить яичницу, необязательно поджигать дом целиком. При непосредственной профессиональной координации, а также контроле, которые были необходимы Марковцеву, задачу он выполнит. Из двух зол Мещеряков выбрал меньшее.
– Вызывай специалиста по СУРС.
Крепышев «въехал» с первого раза.
– Вместе с оборудованием?
– Да, я посмотрю на него.
– Оружие?
– Оружие не надо – у Марковцева хорошие автоматы, до ста метров снайперской винтовке не уступают, – лишь прицелы, камеры и сам «ящик». Да, для демонстрации, ты угадал, – Мещеряков неожиданно подмигнул «каспийцу» и так же внезапно закончил с интонациями Спрута: – Коллегам по соцлагерю. И чтобы не осрамиться.
Крепышев кивнул. Считай, распоряжение на сей счет у него было: это личный приказ начальника ГРУ предоставить Марковцеву спецсредства, имеющиеся на вооружении бригады морской пехоты, включая и новейшее оборудование.
Когда полковник Мещеряков нашел, как ему казалось, оптимальное для Марковцева решение, он пришел к еще одному выводу: Спрут, отсылая подчиненного в расположение 77-й бригады морской пехоты, с ее специальными техническими возможностями, подразумевал, точнее, был уверен в том, что начальник секции и бывший специалист по боевому планированию Крепышев додумаются до контроля снайперами.
Возможно, Ленц не один час просидел за картами района базирования грозненского ОМОНа и анализировал донесения своих разведчиков. Почему не поделился своими мыслями с начальником секции? Ответов несколько. Один из них – библейский, что ли, – он умывал руки, как Понтий Пилат, принося жертву («невиновен я»), но оставлял за собой право нанести смертельный укус противнику.
