И об этом мог догадываться сам Горбунов, наблюдая за первым экраном: там, словно в нетерпении, подрагивала картинка с караульным.
Пил вчера?
Нет.
Молодца.
* * *Если честно, то Марк не ожидал помощи от Спрута. Хотя начальник ГРУ в этом вопросе, по глубокому убеждению Марковцева, сидеть сложа руки не собирался. Все дело в практической помощи, за которую Сергей мысленно премировал генерал-полковника благодарностью с занесением в личное дело. Заодно – «мужичку»-Крепышеву: в его хозяйстве нашлось то, чего Марку не хватало.
Крепышев и Мещеряков – «двое из ларца, одинаковых с лица». Если бы не дефицит времени, не цейтнот, в котором варилась уха из «аквариумных рыбок», он бы нашел способы и возможности вызволить пленника из неприступного логова, находящегося под мощной крышей МВД и окруженного кремлевскими стенами, поверх которых проходила колючая проволока чеченской администрации.
С другой стороны, любая игра зрелищна, когда времени на обдумывание решений не хватает, все происходит молниеносно и на профессиональном уровне.
Если отбросить зрелищность, то Марк и его товарищи попали именно в такую ситуацию.
Но мины, предложенные в дополнение вооружения диверсантов офицером разведки штаба ОГВ, заставили Марка призадуматься. Ему дали желтый свет на проведение диверсионной акции, свет, который подразумевал скрытые действия, включая завершающую стадию операции – отход. Что-что, а двойные стандарты Марка никогда не привлекали. Спрут, не желая вступать в опасный конфликт с МВД, все же распорядился относительно специальных средств, состоящих на вооружении спецподразделений.
Но вдруг пошел еще дальше: к системе управления работой снайперов он предлагает мины направленного действия. Попечительством над бойцами тут не пахнет, хотя следы скрытой заботы налицо, но выстроенная цепочка действий диверсантов виделась громоздкой и не могла нести на себе фирменное тавро ГРУ: бесшумно снять снайперов, незаметно пробраться на базу, тихо освободить пленника, молчаливо удалиться – чтобы вслед прогремели расставленные диверсантами мины.
В общем-то приемлемо – «а чего они песком в глаза кидаются?», – но не к той ситуации, где рисковали все, начиная с начальника ГРУ. Или чуть выше – с начальника Генштаба, который не преминул отметиться выступлениями в СМИ.
Настойчивость, с которой ханкалинский офицер предлагал мины, похожа на навязчивость. То есть он один раз предложил, а потом вроде как с сожалением протянул: «Значит, не возьмете...
