Нажимая на спусковой крючок, бросил в микрофон:
– Огонь!
* * *Наконец-то! Один-Ноль буквально оттянулся, стреляя в часового: «Как же ты достал меня, сука!»"
"Выстрел был легким. Погода хорошая, сухая, ветра нет. Расстояние оптимальное. Патрон мощный, пуля летит точнехонько в то место, где пересекаются линии оптического прицела.
Пуля ударила часового точно в середину лба, и он, словно позируя перед фотокамерой, замер ровно на столько, сколько понадобилось стрелку зафиксировать точное попадание. Мгновение, но его хватило за глаза.
Не вскрикнул, конечно. После такой порции свинца с металлическим сердечником челюсть отваливается совершенно бесшумно.
Один-Ноль воспользовался пятиминуткой, объявленной Реаниматором, и потренировался перемещать ствол автомата на вторую жертву. И сейчас с точностью до миллиметра сместил массивный ствол вверх и вправо.
Стоп! Где часовой?
Скумбатову, с его одним глазом, было труднее всего окидывать панораму взглядом, для этого ему приходилось совсем отрываться от прицела.
Вот как сейчас, когда он не увидел в оптику часового на вышке.
Реаниматор имел дело не с тремя стрелками, а действительно чуть меньше. Кому из них труднее – вопрос на засыпку.
* * *Подкидыш отстрелял классно, это зафиксировал на мониторе капитан Горбунов. Картинка жутко смазалась, когда Найденов перемещал автомат. Затем изображение снова стало четким; панорама, загнанная в рамки окна, скользнула в сторону. И вообще можно было точно в центре каждого окна наклеить крохотную мушку: в какую бы сторону ни смещалось оружие, прицел снайпера всегда будет совпадать с только с одним местом – центром окошка.
Подкидыш отстрелял действительно здорово. Он произвел два точных и быстрых выстрела; скорее всего, такое решение пришло к нему не вдруг. Такого не мог себе позволить, например, Марковцев. Вторая пуля, не попади она в цель, вызовет грохот, ударившись позади часового в металлические листы, которыми была обшита вышка.
А у Найденова в этом вопросе целый простор, обе цели несли службу, крепко стоя на земле.
Он и на второго «клиента» не пожалел второй пули. Тот уже во время первых двух выстрелов находился в удобной для стрелка позиции: грудь открыта, голова тоже.
5
Часовой на вышке был одет в мягкий бронежилет из баллистического материала СГ-3, обладающего повышенной защитой от запреградного эффекта[23], и не стесняющий движений.
Он часто зевал и с такой же периодичностью поглядывал на часы. Всего час с небольшим на посту, а уже устал.
