Поглядывая на нее в красном лабораторном свете, Марковцев пришел к выводу, что женщина похожа на индианку: идеальной формы нос, брови, не знавшие пинцета, изящная линия подбородка, плавно переходящая в безукоризненную линию длинной шеи. Она перехватила его взгляд и в смущении отвернулась.
Исмаилова промыла снимок в проточной воде и еще раз остановила гостя, прокатав валиком полученный снимок на электроглянцевателе.
– Теперь готово.
Теперь готово, но все так же непонятно. На фото получились изображения, похожие на ритуальные знаки индейцев.
Кроме четко проступающих цифр. Возле каждого символа пара чисел через дефис – 1-4.
– Придется отретушировать снимок.
– А вы сможете?
Теперь Лейла вела себя с гостем как с хорошо знакомым. Даже чуть кокетливо выкатила свои карие бездонные глаза.
– Смогу ли я? Только придется либо сделать новый снимок, либо размочить старый и снять с него глянец.
– Давайте. А я выпью немного, если вы не против. А еще я не против, если мы перейдем на «ты».
Ее густые ресницы мягко опустились в знак согласия.
Еще ничего не произошло, но инстинкт подсказывал Марку, что вскоре должно произойти нечто из ряда вон выходящее. Он думал о том, что не зря именно ему дали это задание, что он в общем-то без затей вышел на эксперта-криминалиста, легко расположил ее к себе, без труда заставил разговориться, дать показания. Он свято верил в то, что бабочка, взмахнувшая крылышками в Китае, вызывает ураган на Багамах; то, что происходит сегодня, это следствие того, что происходило вчера; что успехи и неудачи – это следствие достоинств и недостатков.
И вот скоро должно что-то произойти – об этом говорило сердце Сергея, его участившийся пульс. Скоро ряд совпадений закончится и выстроится в четкий ряд закономерностей.
Он залпом выпил полстакана коньяка и не почувствовал его вкус, как не ощущал его Ислам Каримов, однажды чуть не подохший от жажды, забыв открутить с пластиковой бутылки крышку и думая, что горло его склеилось.
– Я буду работать, а ты, – Лейла легко перешла на новую форму общения, – можешь смотреть.
Для начала возьмем серый фломастер.
Марк присел рядом с Лейлой и с интересом наблюдал, как работает над бледным снимком эксперт-криминалист. Он даже успел отметить, что она, уединившись, видимо, в ванной, подкрасила губы и ресницы, успела сменить домашний халат на кофточку и юбку.
– Я сделала новый снимок на матовой фотобумаге, – поясняла Лейла свои действия. – На нее хорошо ложится ретушь.
