– Ты ищешь, кто и почему рассчитался с Бондаревым? – на довольно чистом русском спросил уроженец египетского города Махаллы, которого контрразведка причисляла к кадровым сотрудникам национальной спецслужбы Саудовской Аравии. Джавгара Аль-Шахри Марк без труда узнал по фотографии, которые рассматривал в ведомстве Александра Мещерякова. – Твой дружок поплатился за связь с дагестанской женщиной. Так что иди своей дорогой. Ты все узнал.
– Кроме одного, – спокойно заметил ему Сергей. – Ты кто такой?
Джавгар цокнул языком, показывая редкие желтоватые зубы.
– Не будем ссориться. Я просто попросил тебя уехать отсюда. Здесь и без тебя полно органов, которые разберутся с этим делом.
Марк едва заметно покачал головой. Несмотря на вежливый тон, этот чурбан вел себя вызывающе, чувствовал себя в Дагестане, как в Египте или Саудовской Аравии, намеренно выделил и слегка затянул слово «орган» и при этом выразительно округлил глаза. Сейчас Марковцев не мог сказать, на руку ли ему, мягко говоря, ссора, но не показать зубы, не ответить на прямое оскорбление не мог.
– Ты назвал меня органом? – прищурился он. И только слегка пожалел о том, что десяток крепких ребят, которых он выхлопотал в 77-й бригаде морской пехоты, сейчас находятся в расположении части. С другой стороны, будь они рядом, не было бы и встречи с арабом. – Ты что имел в виду, говно? И вообще, на что ты надеешься, вон на тех монстров, которые подпирают мечеть? Да с этого момента я начну делать в городе все, что захочу.
Для охраны мне дадут роту морской пехоты, а ты походишь за нами со своими нукерами и понюхаешь выхлопные газы «БТРов». И вообще сам не лезь в это дело. Я бросил купаться в море и прилетел сюда не для того, чтобы трепаться с тобой. Я найду, кто убил Бондарева, и пришпилю его к стене арматурой. Если это сделал ты или кто-то из твоего окружения, долго потом будешь выдергивать из живота железяку. Приятно было познакомиться.
Сергей намеренно прошел тенистой стороной старой мечети, проверяя, даст ли Джавгар команду своим людям обработать наглеца.
Сталь клинков сверкнула на заходящем солнце красновато-голубым светом. Марка всю военную жизнь учили не бояться ножей. Он всякие повидал – охотничьи, боевые с зазубринами и с желобками для стока крови, или вот как эти, больше походившие на ятаганы. Нож хорош в двух случаях – когда он в твоих руках и когда он в теле противника.
