— Как насчет того, чтобы работать в паре? — бойко предложила я.
Фалеон рассмеялся.
— А, ты не шутишь? — Он замялся. — Ты, конечно, прости, но на охотницу ты не тянешь.
— Кто сказал, что в нашей паре я буду охотницей? — Я вернула эльфу лукавую улыбку. — Что, если я буду… приманкой?
Я не доверяла Фалеону, вчерашнему незнакомцу, полностью — просто потому что не знала его. Но было в нем что-то располагающее… И почему-то мне верилось в то, что он — отличный охотник.
— Если я буду находиться в роще, велик шанс, что рядом со мной, рано или поздно, появится тварь Разлома.
Ну а ты, как я понимаю, прекрасно перемещаешься с дерева на дерево. Как белка. Ты их сверху и подстрелишь. Не белок — хамелеонов.
— А ты отчаянная, — с одобрением хмыкнул Фалеон. — Ты правда готова побыть приманкой?
— Не надо меня спрашивать, а то передумаю, — буркнула я, вызвав на его лице понимающую улыбку. — И еще… Ты хоть первую помощь при укусах (или что они там делают) тварей Разлома оказывать умеешь?
— Конечно, — заверил меня Фалеон.
Я набрала в легкие воздуха, как перед прыжком в ледяную воду.
— Тогда побежали.
Еще постою — точно не решусь, потому что пойму, насколько безрассудна и глупа эта затея!
Заложив лук за спину, Фалеон забрался на ближайшее дерево. Легко, словно и впрямь был белкой, и одновременно грациозно. Не забрался даже — взлетел. Я невольно залюбовалась им.
Тряхнула головой, приводя себя в чувство. И побежала.
16. Охота
Я бежала, вот только от привычного очищения сознания, которые прежде давал мне бег, не осталось и следа.
Пульс я ощущала в висках и почему-то в желудке, сердце тоже спряталось где-то там.
Ох, что же я твою?! А что, если это из разряда случаев, когда последней фразой человека становилось: “Смотри, как я умею”?
Надо бежать и думать, какой я стану стройной и красивой. Причем навеки, ага. Потому что я ведь планировала повторять этот безумный подвиг, пока Разлом не закроют или он не захлопнется сам собой!
Нет, надо бежать и не думать. От мыслей только тошно становится.
И страшно. И…
Стрела просвистела прямо над моим ухом. Я, опровергая слова Фалеона о своей отчаянности, позорнейшим образом взвизгнула и подскочила, кажется, на полметра. Тело не знало, бросаться ли ему вперед с удвоенной энергией, или остолбенеть от ужаса и понимания, что сейчас только что произошло.
Вмешалось, как ни странно, любопытство. Я все же обернулась на бегу и тут же остановилась.
В шаге от меня на земле лежало… что-то.
