Прайс на мою студентку

В клинику, значит? А потом к вам домой?

— Ну ладно, — повторила она, странно растягивая слова. — А зачем?

Вот теперь я поймал синеву ее глаз. Стоя против окна, я имел возможность рассмотреть мое чучело в солнечном свете. Блондинка с тонкой костью, хорошей фигурой, если все же поработать над ней, с яркими глазами, вчера показавшимися насыщенно серыми, а сегодня сияющими цветом неба. С большим ртом, слишком большим для такого узкого лица. С привлекательными припухшими губами, на которых еще остались крошки от завтрака и мазок джема в уголке рта.

— Зачем? Я расскажу тебе по дороге. Попробую еще раз.

— Тогда я Леське позвоню.

На мой непонимающий взгляд пояснила:

— Напарнице. Чтоб ментов не поднимала. Волну не гнала.

— Ну ваш зад, помните? Чтоб не засветила!

Я промолчал, еще отчетливее понимая, что у нас двухстороннее нарушение коммуникационного обмена. Как мы будем договариваться? Кто мне сможет помочь? Мутер?

— Звони. Еще не хватало, чтобы моим задом светили перед ментами, — буркнул я.

— Во! Соображаешь.

Как договоримся, отберу у нее телефон. Связи со злачными местами надо рвать сразу и окончательно.

В машине разговора не получилось из-за слишком напряженного дорожного движения. В клинике нас сразу развели.

— Андрей Оттович! Очень рады видеть вас. Как здоровье Аделаиды Марковны?

Я дежурно улыбался, провожая взглядом свою подопечную.

— Она еще вчера чувствовала себя отлично. А как будет сегодня — боюсь предположить.

— О, если ей что-нибудь понадобится, мы готовы выехать на дом!

— Благодарю.

— Да-да, Сергей Игнатьевич ждет вас в своем кабинете. Я провожу.

Как же хорошо находиться в достойном обществе, подальше от чокающих чучел. Черт!

Сергей, мой давний знакомый и настоящий друг, сразу вник в проблему и обещал за пять часов исследовать подопечную под микроскопом.

— Вернешься к трем, когда всё будет готово.

— Отлично. Постараюсь за это время подобрать ей соответствующий гардероб. И подготовлю мутер.

— Будь аккуратен с Аделаидой Марковной. Ты знаешь, какое у нее чувствительное сердце!

Я хмыкнул. Мы оба знали, какое железное сердце у моей матери, но вслух принято было подчеркивать ее слабость, а не стальную хватку.

— Сергей, не спускай с нее глаз. Девица еще не в курсе моей авантюры. Может сбежать, я ее потом не найду.

— Не переживай. Поддатый, в темноте, Баграт вряд ли разглядел ее и запомнил! Потеряешь эту — заменишь подобной.