Прайс на мою студентку

Но я каждое утро просыпалась с предвкушением новой, только моей сказки.

А вот ужин мы еле-еле терпели. Мутер с Гансом все так же разыгрывали сдержанность и между собой и с нами. Рассаживали по разным сторонам стола и медленно церемонно проводили длинный ужин, после которого мы с герром срывались в спальню и больше оттуда не выходили.

— Почему мы не можем ужинать на террасе?

— Его накрывать на два стола сложнее из-за количества блюд. Пожалей Ганса.

— Я сама могла бы накрывать. Меня учили.

— Да? — с улыбкой протянул Андрей и следующим же вечером предупредил мутер, что ужинать мы тоже намерены раздельно.

— Может вы и жить будете отдельно? — надменно произнесла она, вскинув подбородок.

— Не может, а будем, как только я приведу квартиру в порядок, — холодно ответил герр, а мое сердце затрепетало.

Как же прекрасно быть невестой, потому что жених останется с тобой навсегда!

— Какую еще квартиру, Андрэ?

— Ту, которую в хлам разбила Марина. Отремонтирую и переедем.

— Не говори ерунду! То, что я высказалась, ничего не значит.

Я по выражению его лица видела, что разговор уже на грани скандала, что герр держался из последних сил. Эх, зря я вообще предложила ему ужинать раздельно.

— Мам, наверное, меня угнетает атмосфера за столом. И то, что ты держишь Лену подальше от меня, хотя уже поздно и бессмысленно. Я хочу быть с ней и не быть связанным условностями.

Мутер со звоном откинула приборы и звенящим голосом проговорила:

— Ты не забыл для чего эта девушка в нашем доме? Ты должен учить ее манерам, а не терять свои!

Герр сжал челюсть, отодвинул стул:

Я несмело кивнула. Он протянул руку, помогая выйти.

— Мы сами разберемся с ужином. Накрывать не надо, этим займется Елена. Кое-чему она все же научилась. Спасибо, мама, что почти сорок лет приглядывала за мной. Дальше я справлюсь сам.

— Стой, Андрэ! Из-за нее? Из-за какой-то уличной девчонки?

— Из-за себя.

Андрея определенно угнетала размолвка с матерью. Её кстати тоже, потому что уже на второй день к нам зачастил Ганс, намеками передавая подавленность мутер. Герр держался.

А для меня продолжался медовый месяц. Надо ли говорить, что таких отношений в моей жизни еще не было? Секс утром, вечером и ночью, завтрак и ужин на коленях любимого. Его воркование и ворчание.