Прайс на мою студентку

— Просто я шлюха, — язык не слушался, я стала заваливаться, пытаясь схватиться за кого-нибудь, чтоб удержаться. — Учиться буду днем, а ночью сосать.

Глупо хихикнула, повиснув на шее одногруппника, Кирилла, кажется.

— А ты умеешь сосать, Ленка-шлюшка? — пьяно улыбнулся он и сдавил мне грудь.

Было неприятно, но разве шлюх спрашивают, что им приятно?

— Легко. Пятьсот рублей минет!

— Ленка, прекрати, ты пьяна! — я оттолкнула Стеллу, пытающуюся меня оттащить от Кирилла.

Но я только благодаря ему держалась вертикально.

— Пойдем-ка со мной наверх, милашка, — он увлек меня из комнаты, набитой студентами, к лестнице на второй этаж.

Там только с третьей попытки нашлась незанятая комната, и я с наслаждением повалилась на кровать. Хорошо то как!

— Нет-нет-нет, не спать… Какие у тебя шикарные ножки…

Я брыкнулась, переворачиваясь на живот.

— Давай стащим эти ненужные тряпочки.

Почувствовала настойчивые руки у себя на бедрах, захныкала. Ну почему меня не оставят в покое? Я так много прошу? Только закутаться и поспать… Так холодно.

— Охрененная задница, Ленка. Я тебе еще пятьсот за задницу накину.

Я проваливалась пьяную засасывающую темноту, где-то на границе сознания, далеко от себя ощущая чье-то пыхтение, тисканье моей попы, слюнявые прикосновения к коже, но ничего более настойчивого.

Выдернул меня из сна нечеловеческий рык герра. Ну что опять? Я заныла, переворачиваясь на бок и подгибая под себя колени. Перед глазами сплошное мутное пятно. В ушах крики, звуки падающей мебели, криков, ударов.

Как же громко, а мне хочется обратно — в спасительную темноту.

И снова герр. Завернул меня как в кокон в покрывало, встряхнул, подхватывая на руки, и понес.

Я захныкала, опять почувствовав на лице морозный воздух. Но герр не отпускал, в его руках было тепло. Потом урчащая машина, ворчащий Андрей и спасительная темнота.

Утро лучше бы не наступало. Я застонала, проклиная всё, что почувствовала при пробуждении. Раскалывающуюся голову, скованное горло, заложенный нос и ломоту в каждой косточке тела.

К губам тут же поднесли что-то теплое и приятное…

Горло смягчилось, но остальное осталось при мне.

Попыталась открыть глаза, но не смогла. Заплыли так, что не разлепить. Кивнула. Тут же почувствовала его заботливые руки, переместившие меня в туалет.

Поддалась минутной слабости, расклеившись в его руках. Какой же герр хороший, вкусно пахнущий, теплый, большой…

И от него беременна Маринка!

— Не могу, ты не в том состоянии. Умывайся и зови, отнесу тебя в постель.