Прайс на мою студентку

— Теперь оплачено, — хриплю я и грубо стискиваю грудь, другой рукой рывком придвигая Елену к себе.

Зарываюсь носом в изгиб шеи. Несколько сладких мгновений, когда во мне начинает бурлить кровь от близости и права взять это тело, подмять под себя, получить разрядку, вбиваясь в девчонку. А потом очередная пощечина, и купюры летят мне в лицо.

— Подавись ими, фриц!

И Ленка быстро убегает, оставляя меня голого и возбужденного посреди спальни, рядом с постелью со смятыми простынями.

Мне даже в голову не пришло, что после холодного душа и сборов в академию, я не найду ее на террасе.

Паника накрыла с головой, пока я не взял себя в руки и не включил в телефоне приложение по пеленгации маячка в сережке. Приложение заработало, передавая данные на спутник, загружая карты, а я несся на половину мутер, чтобы поднять Ганса на ноги и послать за Еленой.

Он степенно вышел из утренней гостиной, где мутер завтракает и принимает подруг.

— Елена сбежала! Сейчас поедешь за ней.

— Елена завтракает с фрау Швайгер, вашей матерью.

Я остановился, как вкопанный. Как мне в голову не пришло, что подлая девчонка кинется под защиту моей матери?

— Отлично. Тогда принеси мой завтрак сюда.

Я зашел в гостиную, как раз услышав конец реплики матери:

— Конечно, это недостойно поведения мужчины, дорогая. И ты совершенно права, что отказала ему во внимании. Теперь игнорируй его общество.

— Доброе утро, — сухо поздоровался я, наблюдая, как Елена демонстративно меня не замечает.

— О, Андрэ! А я как раз интересовалась у Елены, когда же ты пришел. Она, моя девочка, не ложилась спать, пока не дождалась тебя…

— Неужели? — выгнул я бровь, поглядывая на фыркнувшую Елену. Нос от меня воротит, а алиби поддерживает. Не сказала мутер, что я от нее вечером прятался.

— Ты должен быть ей благодарен. Но постарайся так поздно не задерживаться.

Я кивнул, занимая место напротив мутер и разглядывая обиженную интриганку. Интересно, на кого она обиделась, на меня, что мало дал, или на себя, что отказалась от завтрака в постели?

— А что, если он будет настаивать на внимании, а мне противно до сблёву?

— Елена, так говорить не прилично.

— Нет у меня для него изящных слов — тошнит прям, как подумаю.

Ганс расставил передо мной тарелки и приборы.

— Благодарю, — я кивнул Гансу и обратился к Елене. — Полагаю, ты на него стошнишь, и тут советы мутер не помогут.