Вот что она рассказала:
— Возвращалась я с работы домой. Дело было поздним осенним вечером, моросил дождичек, дул холодный ветер. Я вхожу в плохо освещенный двор и вижу картину, которая не добавляет радости в моей душе, — мне нужно пройти мимо разухабистой компании. За столиком, где в летнее время дворовые пенсионеры стучат костяшками домино, расположились выпивать несколько здоровенных парней. Судя по всему, они достаточно разогрелись водкой, орали песни, слышалась брань.
Надо сказать, что тогда участились случаи нападения на улицах города на одиноких прохожих. Грабители снимали шапки, отбирали украшения у женщин. Эти мысли мгновенно пронеслись в моей голове. С нарастающим страхом и внутренним напряжением я обвожу глазами пустой двор. Понимаю, что пройти мне нужно достаточно близко от веселящихся парней. И что у них на уме — одному Богу известно. Вряд ли мне стоит рассчитывать на чью-то помощь. По мере того как я сначала приближались к компании, потом поравнялась, мой страх разросся до неимоверных размеров.
Прибавьте к этому внутреннее напряжение, нарастающее в геометрической пропорции, тогда вы поймёте, что творилось в моей душе. Я, после того как поравнялась с ними, была уже от напряжения на грани обморока. Парни замолчали на несколько секунд. Мне же эти секунды показались вечностью. Было впечатление, что сердце колотится уже в горле, готовое выпрыгнуть из грудной клетки.
Всё кончается, кончились и эти секунды, показавшиеся мне вечностью. Я продолжала своё торопливое путешествие по двору. И как только отошла от них на приличное расстояние, страх начал уменьшаться, и вдруг… Я услышала резкий, властный мужской голос: «Стоять!»
Я — ни жива ни мертва. Начинаю судорожными движениями сдергивать золотые кольца, серьги и запихивать себе в рот. При этом ругаю себя последними словами: «Вот дура, нацепляла на себя" столько украшений, страдай теперь из-за них!»
Пока я производила эти манипуляции, мужской голос уже в непосредственной близости командует: «Лежать!» Я стою без движения.
Голос очень строго и требовательно повторяет: «Я кому сказал?! Лежать!» Я растянулась там, где стояла, — в луже, хоть и не очень глубокой. В это время и появилась сильная боль в спине. Лежу в этой луже, мычу от боли, с полным ртом золота.
