Как только смогла настроить температуру, сразу оценила местный гидромассаж. Отельное мыло приятно пахло и питало кожу. Выбравшись из кабинки, я почувствовала себя до невозможности умиротворённой и чистой. Бельё за время купания высохло. Я надела его, сверху натянула махровый отельный халат и вышла в спальню.
Крайтон сидел на кровати, откинувшись на высокую деревянную спинку и вытянув длинные ноги. В руках он держал большой блокнот и что-то в нём задумчиво писал.
— Твои трусы тоже высохли, — сообщила я ему, недовольно скрестив руки на груди.
— Надень, пока твой… гм... артефакт не пострадал.
Парень взглянул на меня насмешливо. Отложив блокнот, он поднялся с кровати и... чуть не потерял полотенце. Я прикрыла глаза ладонями от неожиданности и сильно зажмурилась, ожидая, пока он поправит единственный предмет одежды.
— Какая ты милая, — ушка коснулся хриплый шепоток Крайтона, и парень скрылся за дверью душевой.
Похлопав пылающие щёки ладонями, я двинулась было к столу, но взгляд зацепился за блокнот парня.
Воровато оглядевшись, я рванула к кровати и схватила его.
— Ого, — выдохнула от изумления.
— Какая же ты любопытная, — донеслось насмешливо-язвительное со спины.
— Это ты сам нарисовал? — я провела кончиком пальца по карандашным штрихам.
Рисунок был на начальной стадии, но в нём уже угадывались черты моего лица.
— А кто ещё? — хмыкнул некромант. — Я так расслабляюсь. Думаю.
— Очень красиво. У тебя талант, — перелистнув страницу, я улыбнулась смутившись. — И, кажется, ты ко мне неравнодушен.
Следующие страницы были тоже посвящены мне. Карандашные зарисовки изображали меня в столовой, за разговором с Джорджем и игрой с Вильгельмом. Ладони дрогнули, когда я открыла следующий портрет. Девушка на нём была моей точной копией. Но кривая улыбка, яркий макияж, укладка — всё это было свойственно не мне, а Бриджит. Значит, вот она какая. Не удивительно, что Крайтон так быстро догадался о подмене.
— Красиво, — вновь повторила я, возвращая блокнот Дэреку. — И в этом халате тебе определённо лучше, — заметила, коснувшись кончиком пальца его пушистого белого одеяния.
Он кивнул, внимательно присматриваясь к моему лицу, и вернулся на кровать. А я отправилась ужинать.
— Тебе принесли новую порцию, — предупредил он, прежде чем я подняла блюдо. — Нечего нас обделять.
— Спасибо, — буркнула я и присела на стул.
Портрет Бриджит ещё стоял перед мысленным взором, и я почти не почувствовала вкуса еды, ощущая себя потерянной.
