— Упс…
Встряхнув головой, отталкивая от себя гневные мысли демилича, я дёрнула вновь нити силы. Светящиеся глаза в пустых глазницах испуганно забегали, когда он уткнул конец магического оружия себе в подбородок. Голубой луч ударил в череп, разнеся его на осколки. Тело монстра начало разваливаться. И только тогда я сбросила нити подчинения и мягко опустилась на землю. Сила не ушла, она по-прежнему наполняла каждую клеточку тела. И, вытянув руки, я направила её ректору. Плетение вспыхнуло особо ярко. Последние элементы сложной головоломки сошлись, и огромная сеть разверзлась над всей территорией кладбища.
Полуразрушенный барьер истаял и на его месте вспыхнул новый, напитанный силой адептов, ректора и моей, украденной у демилича.
— Красиво, — улыбнулась я.
— Слоул, как вы это сделали? — Лайс стёр кровь под носом, но напряжённо-изумлённо смотрел на меня.
— Пролистнула лишнюю рекламу. В следующий раз попробую скрыть объявление, — пробормотала, начиная заваливаться на бок.
Утихшая было боль напомнила о себе с новой силой.
В голове разливался туман. Будто внутри меня перегорели какие-то предохранители. Надеюсь, их можно заменить…
— Держись, — Дэрек подхватил меня, прежде чем я упала на землю, бережно поднял на руки, позволяя положить голову на его плечо. — Ты безумная.
— Безумно красивая, Крайтон. Научись уже говорить комплименты, — пробурчала.
Веки потяжелели и закрылись.
— Ты что творишь?! — передо мной в белоснежном свете появилось лицо Бриджит.
Я сразу узнала её, пусть она и была очень на меня похоже, по яркому макияжу, мимике.
Дэрек хорошо передал её образ.
— Я тебя спрашиваю, что ты устроила? Здесь грозы, ураганы. Так нельзя, Карина!
— А воровать чужие жизни, значит, можно?
— У меня не было выбора. Считай, это учёба по обмену. Только без возврата.
— Издеваешься?
— Я сделала всё, чтобы ты выжила при обмене! Если бы могла, обошлась бы без него, — девушка недовольно скрестила руки на груди.
Белый туман рассеялся, показывая надетое на неё платье.
Моё платье!
— Послушай, я знаю, что тебе плевать на меня. Но подумай о других, о своих родных и близких. У бабушки из-за грозы сорвало крышу на даче. Хорошо, что мы увезли её раньше.
— Это мои родные. Не смей к ним примазываться.
— Что бы ты там не творила, остановись, — устало попросила она, и её фигуру объяло белоснежное сияние.
— А ну стой, гадина! — я рванула к ней, надеясь хотя бы от души придушить, но в итоге со вскриком свалилась с кровати.
