— Покажешь ректору плетение? — Фир меня больше не интересовала, я повернулась к мрачному Крайтону.
Как оказалось, стол уже рассеялся прахом, как и наша еда.
— А ты куда собралась? — он вглядывался в мои глаза, словно сомневался в моей адекватности.
— Я не в себе, — призналась честно, сжав пальцами переносицу. — Мне нужно успокоиться.
— Я тебя одну не оставлю.
— Дэрек, я просто прогуляюсь. Мне нехорошо. Расскажи всё ректору. Я подойду попозже.
Крайтон недовольно сжал челюсть. Прежде чем он ответил, я отвернулась и направилась в сторону выхода, провожаемая напряжёнными взглядами адептов.
С неба сыпала прохладная морось, мигом остужая пылающие щёки. Слова Кэйтилин ещё прокручивались в голове. Выходит, Бриджит вместо учёбы занималась запрещённой магией. Ради любви. Потому что отец не мог её понять. Она нашла способ отправиться в другой мир и сбежала. Я даже могла её понять. Мы с Дэреком знакомы всего несколько дней, а мне уже больно от мысли, что мы можем расстаться. Она же боролась за своего Бастиана несколько лет.
Я бы могла её понять, если бы она не украла мою жизнь, оставив на меня все свои проблемы...
Тихое надсадное дыхание вырвало меня из мрачных раздумий. Оглядевшись, я увидела, как ко мне по земле ползёт полуразложившийся барсук. Взглянув на симпатичные сапожки на платформе, которые подобрала специально к платью, я расстроенно вздохнула и подняла руку.
Пользоваться магией после случившегося не хотелось. Казалось, я подобралась к краю…
«Можно же поступить иначе», — мелькнуло в мыслях.
Взмахнув ладонью, я вырвала из барсука магию смерти, что поддерживала его в таком состоянии. Труп обмяк и больше не шевелился. Магия смерти влилась в мой резерв. И пусть её было мало, но она будто придала мне мощи, уверенности… стремлений.
Кладбище же наполнено магией. Если не могу пробиться к Бриджит с помощью знаний, прорвусь сырой силой.
— Мерзавка получит по заслугам, — развернувшись, я неспешно двинулась в сторону ворот кладбища.
/Дэрек/
А день так хорошо начинался… Пока не появилась Фир.
Карина, расстроенная новостями, двинулась на выход. Я не знал, что делать. С одной стороны, может, ей действительно стоит выдохнуть, остаться одной. Она ведь осознаёт, что не контролирует себя. А с другой, вдруг она не сможет успокоиться?
— Психованная, — пробормотала Кэйтилин.
— Идиотка ты, — схватив девушку за руку, я потянул её на выход.
— Отпусти меня! — она вцепилась в мою ладонь, пытаясь освободиться.
— Нет. Раз бросаешься обвинениями, пошли.
