— Пошли, Люб, вещи твои отнесу, — Сергей, небрежно поправив её сумку, чуть съехавшую с широкого плеча, бодро направился к коттеджу, где Вознесенской с Виолой Петровной отвели маленькую комнату на мансардном этаже.
* * *Огромная беседка, где и свадьбу было не стыдно справить, гудела смехом, анекдотами с работы и из жизни, и, куда уж без них, разговорами о вечном и системе здравоохранения. Женщины бодро резали салаты и варганили закуски, мужчины следили за тремя в ряд поставленными коваными мангалами и просто пили, воруя прямо из-под ножа только что нарезанные огурчики и помидорчики.
Солнышко едва заметно припекало, с Ладоги мягкий ветерок доносил освежающую ледяную пыль, шум низких волн и пение птиц ласкали слух почище любой музыки, и всем было по-настоящему хорошо.
Так как Люба успела проработать без малого двое суток, то знакомых среди присутствующих у неё практически не было. Виола Петровна, акушерка, постоянно дежурящая в паре с Сергеем, Костя Карпухин, приятный парень двадцати семи лет, тоже акушер-гинеколог, Елизавета Маркова, тонкая и строгая женщина лет сорока пяти, узистка, Кристина, молоденькая акушерка, и в общем-то всё.
Правда, это не помешало Любе как-то сразу стать главной по сложным закускам и салатам типа шубы и мимозы, и таким образом быстро и безболезненно влиться в коллектив. Да и постоянно подливаемое белое вино в пластиковый бокал, стоящий рядом с ней этому сильно способствовало.
А ещё Соболев от Вознесенской не отходил. Вернее, отходил, конечно, но быстро возвращался.
Легко касался до поясницы, локтя или плеча, хитро улыбался, интересуясь какой-нибудь чушью, и утаскивал что-нибудь, нарезанное из-под её ножа. Люба отчаянно краснела, шикала на Сергея и делала страшные глаза, косясь и кивая в сторону коллег, но на самом деле ей было до дрожи приятно. Так приятно, что через некоторое время она уж и ждала, когда Соболев к ней вновь подойдёт, и выглядывала его, хмурясь, если пропадал куда-то. А один раз даже обиделась, когда Кристина позвала заведующего посмотреть, что у нее с колесом, и их не было целых минут двадцать.
Ну, вот что он там высматривал, а? Конечно, у Кристины в джинсах попа вон какая стройная…Можно и подольше её колесом полюбоваться…Все они…Люба в сердцах излишне размахнулась ножом, перепугав стоящую рядом Виолу Петровну, и разрубленный соленый огурец слетел со стола. Чёрт…
— Простите… — пробормотала Люба, сама себе удивляясь, и дальше уже была аккуратней.
За стол уселись часа через три.
