Практикантка доктора Соболева

Вроде и насмешливо, но…

— М-м-м? — Сергей уже не слушал, толкая её к двери.

Чертыхаясь, не с первого раза вставил ключ, резко провернул.

— Такие далеко идущие планы? — Люба улыбнулась, пристально смотря ему в глаза и вопросительно выгибая бровь.

— А у тебя? Что, думала попользовать меня одну ночь и оставить плакать, Любовь Павловна? — зашептал Сергей Любе на ушко, вталкивая её в темноту коридора, — Не выйдет…

— Да я и не… — залепетала Вознесенская, податливо отступая.

— Ну вот и отлично, что ""не"". Я тоже ""не"", — весело подытожил Сергей, захлопывая за собой входную дверь.

Его улыбка стала почти хищной, — Ну что? Продолжим?

* * *"

"Люба пристроила голову на мужском плече и рассеянно повела пальцами по волосатой груди, чертя ломаные линии и цепляя темные волоски. В комнате было так тихо. Лишь их мерное дыхание, едва уловимый шелест занавесок на открытом настежь окне, приглушенное стрекотание сверчков на улице и набегающий звук волн большого озера, задевающий самый край сознания. Влажные остывающие тела липли друг к другу, но вставать и идти в душ казалось преступлением.

Так и лежали, рассеянно разглядывая спальню в густом полумраке. Соболев лениво пропустил сквозь пальцы Любины спутанные светлые волосы, погладил округлое плечо, повел рукой дальше, пересчитывая ребра, очертил впадину талии, поднялся по крутому изгибу бедер, звонко шлепнул по влажной ягодице, отчего Люба, вздрогнув, захихикала, и накрыв пятерней пышную задницу, остановился. Легкий, почти неуловимый поцелуй в висок, и Люба прижалась к мужскому телу сильнее, обнимая и закидывая ногу ему на бедро. Уткнулась носом в горячую, покрытую испариной кожу, жадно собирая мужской запах. Хотелось поболтать, узнать что-то про него, но в голове было разом столько вопросов и одновременно такая бездумная ватная пустота, что Люба хрипло выпалила первое, что вертанулось на языке, и что в других обстоятельствах она может никогда бы и не спросила.

— Сереж, а ты почему развелся? Из-за измены? Правда?

— Правда, — ровным голосом отозвался Соболев.

И больше ничего не добавил, а Любе так хотелось подробней, ещё. В частности, понять, как ему вообще можно изменить? Он такой…Такой…Ей вот сейчас не верилось. Что-то тут не чисто…

— Давно? — аккуратно продолжила Вознесенская, целуя золотистую кожу чуть повыше темного пятна соска. Потерлась носом о волоски на груди и подняла голову, заглядывая Сергею в глаза.

Он только вздохнул и рассеянно помял пальцами Любину задницу.