Практикум

 — Заклинания разума запрещены Женевской конвенцией к изучению и применению.

— Тогда какой с нее прок? — спросил я, но диадему все же обратно забрал.

— Максим, не зли меня, — Байков впервые выглядел рассерженным. — Если что-то запрещено, то не значит, что это не используют. Ладно, мне дядя пару фокусов показывал, не факт, что они получатся, конечно. Диадему убери.

Я спрятал артефакт в пространственный карман и стал внимать. Байков напрягся, как всегда, когда дело касалось волшебства. Все-таки с магическими предметами ему было работать гораздо легче.

А потом… потом в моей голове словно зашевелился маленький червячок. Мысль, которая постепенно расширялась, будто попкорн в микроволновке. Я даже глазом моргнуть не успел, как рука медленно поднялась вверх, а красный от натуги Байков довольно улыбнулся.

Спросил и тут же испуганно вставил.

— Вы только не говорите никому. А то я тут себе лет на десять наколдовал.

— То есть ты сейчас заставил меня поднять руку? — все не укладывалось в голове.

— Слишком напрягаешься, — вмешался Зайцев. — Силы вкладываешь много, но распыляешь ее, — он растер пальцы и спросил. — Максим, позволишь?

Я обескураженно кивнул. На этот раз все прошло гораздо быстрее. Я даже почувствовал какое-то желание выслужиться перед заклинателем. И только когда Зайцев перестал кастовать, понял, что стою с двумя поднятыми руками.

— Хенде хох, чтоб меня, — удивился не меньше моего Рамиль. — Научите?

— Позвони сразу в Министерство Кар и Штрафов, закажи себе камеру поудобнее, — ответил Зайцев.

 — Десять лет — это минимальный срок. Если твое вмешательство не принесло никому вреда. В том числе и внушаемому. Поэтому дальше этих стен ничего не должно выйти.

— Но я смотрю, всех благородных все равно учат магии разума, — ехидно заметил Рамиль.

— С той лишь целью, чтобы противостоять вмешательству, — ответил Байков. — Но это такая тема, щекотливая. Если хочешь навредить человеку, то легче убить его. Потому что вмешательство не проходит бесследно.

Это очень серьезная магия.

— Заклинания забвения? — вспомнил я школьный курс.

— Срабатывает только на немощных. И то не на всех, — ответил Зайцев.

— Но у тебя теперь есть могущественный защитный артефакт от магии разума, — опять загорелись глаза у Байкова. — Надень.

Меня даже упрашивать не пришлось. Да, я чувствовал, что сейчас, наверное нелепо выгляжу, но плюсы перевешивали минусы. Артефакт оказался тяжелым, я буквально ощущал его головой.