Практикум

Выставим счет. Только у мальчишки ничего нет. Ни денег, ни имущества, а теперь еще и дома. Разве что земля.

— Ну, она же тоже чего-то стоит, — терпеливо объяснил Уваров. — И самое главное. Смерть отчима мальчишке не вменять. Пусть пройдет, как несчастный случай. Не хватало еще пацана в тюрьму отправить.

— Понял. Высокоуважаемый Григорий Юрьевич, позвольте вопрос?

— Давай, — великодушно кивнул Уваров.

— Зачем так ломать этого мальчишку? Не проще бы было его…

— Убить? Да, гораздо проще и надежнее. Только ты не видишь картины в целом.

Теперь у Максима не будет другого выхода. Он стагет мне мстить. Более того, начнет собирать вокруг себя всех несогласных. Включая Терлецкую и Куракина. Сами по себе эти высокородные слабы. Им нужен лидер. А Кузнецов парень неглупый и теперь станет осторожничать, чтобы нанести решающий удар. Уверен, он свяжется и с Терлецкой, и с Куракиным.

— Пока не понимаю, — признался Михаил Николаевич.

— Кузнецов не позволит себе второй раз ошибиться. По крайней мере, он так думает. Начнет привлекать все силы, которые только может.

Я знаю, что у него есть какие-то связи в Конклаве. Возможно, и среди благородных. Кто его знает? Многим магам не нравится моя политика. Но они в тени. Мне же надо выявить всех. Необходимо подождать, пока гнойник созреет, и уже тогда одним решительным движением уничтожить всю скверну. Понятно?

— Да, высокоуважаемый Григорий Юрьевич.

— Замечательно. А теперь самое важное. Что у нас там с отчетом по перераспределению силы?..

Я проснулся на жесткой кровати в знакомой комнате.

Книжные полки, забитые пухлыми томиками, разбросанные без всякого порядка ингредиенты для артефактов, непосредственно верстак для производства колец и амулетов. Как же я давно здесь не был. Тут жил, раньше, по крайней мере, никто иной, как глава рода Байковых. Получается, я в усадьбе Димона.

Тело казалось ватным и чужим. Однако боли я не чувствовал. Кажется, рука была сломана. Покрутил ею и так и этак, никаких неприятных ощущений. И доска чудесным образом исчезла из живота.

Нахлынули воспоминания о разрушенном доме, теле отчима и… я понял, что во мне нет злости. Во мне поселилась странная отрешенность, перемешанная с решимостью. Так бывает, когда у человека отняли все, что было ему дорого.

Ясная как день мысль пришла сама собой — Уваров будет уничтожен. Не просто убит или смертельно ранен. Он перестанет существовать в этом мире. Я предприму все для этого. Пойду на сделку с дьяволом, поступлюсь принципами, совершу любую подлость.