Практикум

Спасибо урокам химии на первом курсе, хоть что-то запомнил. Проще говоря, существо никак не отреагировало на наши атаки. Более того, перешло в контрнаступление.

Меня сбило с ног сильным потоком ветра и почти подняло в воздух. Я успел лишь накинуть на ступни тяжеленные земляные башмаки, чтобы не улететь подобно Элли. Куракину повезло меньше. В него устремились сотни капель, на ходу замерзая и превращаясь в льдинки. Высокородному пришлось ставить силовой щит — штуку весьма энергоемкую и малоэффективную.

— На него стихийка не действует! — крикнул я.

 — Ни одна!

Сам же схватился за камень и мысленно поднял его, вместе с собой, вновь оказавшись на ногах. Прежде, чем Юдо опять переключилось на меня, я смог кинуть в него пару Игл. Одна пролетела мимо, а вторая прошила живот.

Не успел порадоваться, как рана тут же затянулась. То есть он еще и регенерирует? Ну вообще отлично! Юдо отбросило на землю магическим взрывом, Куракин решил мне помочь. И опять же, ничего. Обычно после такого, существа, если остаются лежать, то страдают разрывами внутренних органов и отсутствием конечностей.

Но Юдо легко вскочил на чужие бабьи ноги и размашистым движением отмахнулся от Саши. Вместе со взмахом руки несколько деревьев вырвало с корнем, с головой накрыв высокородного. Во мне даже мелькнуло нечто вроде сочувствия. Или это сожаление о том, что я остался один?

Пока Юдо коряво разворачивалось, мерзко виляя тазом, мне удалось лишь накинуть на себя легкий доспех. Камней поблизости было не сказать, чтобы очень много.

Поэтому пришлось делать защиту из подручных средств в виде ила и твердой земли, разбив их на небольшие фракции для подвижности.

Недалекое существо, видимо, незнакомое в должной мере с физикой нашего мира, лишь помогло мне укрепиться. Шмальнуло струей огня, выжигая зеленую траву. Ага, спасибо. Теперь ил стал похожим на кирпич. Хотя жар я почувствовал.

А сам скастовал заклинание, о котором лишь единожды читал, но вместе с тем, не сомневался в его успехе. Матвеева говорила, что заклинания как мат, есть несколько исходных значений, а все остальное лишь производные.

То, что кастовал я, или, как сказала бы Наталья Владимировна, применял, именовалось в учебнике Секирой. По сути, те же Игла, только если бы я держал мысленно ее в руке. Ну, и лезвие более широкое, режущее. Понятно, что вышло не совсем идеально, хотя бы потому, что целился я в голову. Но Юду и так не понравилось. И его руке, которая после появления над ней секиры, оказалась почти отсеченной.