Практикум

И еще, что меня больше всего насторожило — все жертвы женского пола, как и твари, их убивающие. Будь на дворе март, а не октябрь, меня бы ничего не смутило. Ну, эдакий флэшмоб к празднику. Но сейчас этот фем-кружок напрягал.

— Располагайтесь, — скомандовал Куракин, как только блюститель покинул наши нестройные ряды. — Я за продуктами. Найду самого подозрительного старика и спрошу, нет ли у него чего отравленного, — с ехидцой посмотрел он на меня. — Сергей, наложи руны и установи защитный артефакт на нечисть. Я скоро.

Ну, хоть какие-то выводы из прошлого вызова мы сделали, набив шишки. Хотя не уверен, что странная приблуда в виде треноги, которую стал устанавливать Аганин возле двери, сработала бы на Юдо. Зато как только Сергей активировал артефакт, с жутким криком из пространственной бани вывалился банник. Потапыч принялся кататься по полу, хлопая себя по бокам, будто пытаясь сбить невидимое пламя.

— Выруби артефакт, — кинулся я к Аганину. Благо, тот не стал спорить и деактивировал защиту. — Он что, действует на всех существ?

— Ага, на всех, кроме людей, — кивнул Сергей, — даже на гоблинов.

— Никто не запрещал, — пожал я плечами. — Можно как-то обойти защиту? Потапыч у меня безобидный… Ну, относительно.

— Эй, банник, — позвал Потапыча Аганин. — Положи руку вот сюда.

— Давай быстрее, — поторопил я своего приживалу.

Потапыч медленно поднялся и двинулся к высокородному. В глазах его можно было прочитать всю скорбь еврейского народа, к коему, правда, банник не имел никакого отношения.

Я всегда считал, что артефакты — это какие-нибудь заряженные палки или амулеты. Активировал их, подзарядил, использовал. Но тренога Аганина представляла собой какое-то сложное техническое устройство. После того, как Потапыч с видом декабриста, которого отправили в Сибирь, положил руку на верхушку артефакта, Сергей принялся настраивать треногу, постоянно что-то подкручивая. И лишь спустя пару минут поднял голову и кивнул.

Потапыч, будто только и дожидавшийся этого сигнала, юркнул обратно в пространственный карман. Перед своим исчезновением он так красноречиво посмотрел на меня, что я понял — козырь-то взял, но вот масть явно не пошла. Придется очень постараться, чтобы заставить банника хоть что-то делать.

Пока Терлецкая отправилась разглядывать общий коридор, точнее душ, а Зыбунина изучала почти пустой холодильник, я подошел к окну. Вид был немного унылый. Самую чуточку.