Практикум

Но посмотрела сквозь меня, на скрипнувшую дверь. Ага, судя по всему, на всю группу наложили Отвод глаз. Видимо, так было дешевле. Интересно, что будут делать «оборонники», если нас действительно закинут в большой город?

— Туда, — повелительно указал банник.

— Потапыч, ты извини, но там вроде для женщин, — сверился я с табличкой.

— Иди давай. Нет там никого, кто с утра в баню ходит?

— Мы, судя по всему, — толкнул я еще одну дверь.

И оказался в длинной раздевалке, которая не видела ремонта явно со дня основания бани.

Тут даже шкафчиков не было, просто скамьи и вешалки над ними. И, кстати, Потапыч ошибся — пара стопок вещей все-таки оказалась. Нет, многие мальчишки мечтают увидеть голых женщин. Но судя по сложенной одежде, внутри будут совсем не молодые студентки.

— Потапыч, может, не надо.

— Надо, хозяин, надо, — спрыгнул на пол банник и скрылся за очередной дверью.

Скрепя сердце, пришлось следовать за ним. Я даже на всякий случай приложил ладошки к вискам, на манер шор. Чтобы не увидеть то, что меня шокирует.

Так, это, судя по всему, помывочная. Длинный ряд душевых с постаментами, облицованных голубеньким кафелем, жестяные тазы. Еще дальше виднелась последняя, дверь, где, видимо, и происходило самое интересное.

— Ай! — раздался оттуда женский голос.

— До обожглась опять. Будто специально кто тазик под руку поставил.

Дверь распахнулась, обнажив моему взору первый ярус парилки. Слава богу, именно у входа никто из посетительниц не стоял. Зато показался банник, который самым бесцеремонным образом тащил за волосы небольшое существо, с головы до ног опутанное волосами.

— Марин, это что было?

— Сквозняк, может? — неуверенно ответила женщина в парилке.

— Какой сквозняк, дура ты эдакая.

— Сама ты дура. Я откуда знаю? Может, еще кто в баню пришел.

Потапыч не обращал на немощных никакого внимания. Вместо этого он подтащил существо, у которого я теперь разглядел вполне человеческие руки и ноги, после чего бросил передо мной. И что самое странное, это нечто не возмущалось поведением банника, напротив, оно хихикало.

— Это кто? — спросил я. И тут же догадался. — Банница? Ну, в смысле, банник женского пола.

— Ты одурел совсем, хозяин? Обдериху от банника не отличаешь? Не ожидал от тебя, — с видом кровной обиды заявил Потапыч. — Это народ дурной, все бы им пакостить. Людям боль — им удовольствие. Банники другие. Они…

— Им плевать на людей, главное — это баня, — перебил его я.

— Ну, по большей части так. Но я не такой.

— Кто ж спорит.