Обсуждать это со своими, я пока не собирался, первым делом нужно переговорить с Игнатьевым. У меня есть, что ему рассказать по этому поводу. Вот только как обосновать, откуда я владею такой информацией?
Вообще, тот факт, что американские «Стингеры» появились в Афгане раньше, чем должны были, говорит о том, что ход времени уже нарушен. Мое появление в этом времени все больше и больше вносит коррективы. Каждое новое событие оставляет за собой какой-то след. Какое-то значение.
Духи начали использовать «Стингеры» в том районе, где находится граница с Пакистаном.
Джелалабад и Асадабад удобные районы — там много гор, найти что-то — все равно, что искать иголку в стогу сена. Разместить небольшие временные склады в горах проще простого. Разведка ничего не найдет. А пешими группами там можно ходить неделями.
Если я прав, а скорее всего, так и есть, то сюда попала достаточно большая партия американских ПЗРК. Таким образом, стоит только американцам обучить несколько подразделений моджахедов обращению со «Стингерами», как СССР в короткие сроки потеряет преимущество в воздухе, да и на земле тоже.
Не имея защиты от системы наведения, штурмовые вертолеты будут гореть один, за другим. Летчики будут бояться летать… Колонны техники, аванпосты и заставы останутся без прикрытия, затруднится транспортировка грузов, боеприпасов… А дальше можно и не продолжать. В целом, это может изменить ход войны.
Майор Игнатьев вернулся довольно быстро.
— Мужики, хватаем вещи и за мной! Нам в казарме место выделили!
— Отлично! Надеюсь, там есть душ и вентилятор! — мечтательно вздохнул Корнеев, намекая на жару.
— Паша, губу обратно закати! — посоветовал Урду, поднимаясь с земли и закидывая на плечи вещмешок.
Все вместе мы отправились к двухэтажному зданию, рядом с автопарком.
На часах было только три часа дня — обед мы уже пропустили, да и черт с ним.
Казарма оказалось самой обычной, с чисто спартанскими условиями. Стены, кровати, тумбочки. Все.
Помимо нас тут было достаточно солдат и сержантов — под них был отведен весь первый этаж.
Второй этаж под младших офицеров. Старший же офицерский состав и гражданский персонал размещались в отдельных вагончиках, вроде тех, что были при госпитале, когда я лежал с ранением. В одном из таких жила медсестра Ниночка.
У летчиков была своя отдельная казарма. Еще имелись большие палатки, но скорее всего, там размещался временный состав. Была ещё одна казарма на четыре сотни коек, но кто там находился, пока было неясно.
