— Скажу правду, как есть… Мне недавно стало известно, что ранее ты сам влез в какую-то неприятную историю, результаты которой и загнали тебя в госпиталь, с проникающим ножевым ранением. Вообще, расследование зашло в тупик, потому что, им толком никто и не занимался. Ну, нечего там расследовать. К тому же, скажу тебе по секрету, я получил соответствующую команду «сверху», что нужно заморозить дело и как можно скорее, отправить тебя в Афган. Поэтому никаких новостей по этому делу и нет. Ты уж не обижайся, но после того как ты несколько раз переходил дорогу не тем людям, а страдал из-за этого я, даже хорошо, что всё получилось именно так.
Услышав это, майор невольно похолодел — не ожидал он такой халатности прямоты от своего начальника и коллег, да и от структуры в целом. Впрочем, чему удивляться — на службе все давным-давно приобрело крайне негативный оттенок. Порой, это даже смердело вонью, которую Кикоть чувствовал повсюду. А в стенах кабинета начальника — особенно.
По всему складывалась такая картина, будто всё что касалось Виктора Викторовича, комитет более не интересовало, а следовательно, и задача сама собой перешла в разряд неисполненных.
Мол, зачем? Ведь в этом никто не заинтересован. Вероятно, кто-то не хотел, чтобы во всем этом кто-то копался. Что же, ясно.
— Мне сказали, что ты будешь лечиться не менее трёх недель, а прошло только две… Почему покинул госпиталь?
— Хочется поскорее в Афган! — просто ответил майор. — Ладно, разрешите идти, товарищ полковник?
— Давай Витя, удачи тебе. И в неприятные истории не влипай больше… — фальшиво улыбнулся Афанасьев, глядя на похудевшего майора.
— Как доберешься, ну там, позвони, сообщи. Если что…
Далее все пошло какими-то отдельными картинками — квартира, сбор вещей. Улики, полученные от Ветрова — к счастью, их вместе с одеждой майора сохранили и после окончания лечения, вернули обратно.
Затем майор отправился на аэродром. Дорога — все мельком, быстро. В сторону Афганистана в скором времени отправлялся борт АН-24, с десятком пассажиров и небольшим грузом.
Виктор Викторович и сам не заметил, как уже сидел внутри, вжавшись в неудобное кресло. Большую часть пути он проспал, лишь когда борт подлетел в границе с Афганистаном, он проснулся и выглянул в иллюминатор — самолет постепенно снижался.
Вроде бы все шло хорошо, пока в какой-то момент, самолет вдруг не затрясло. Резко дернуло, изменился шум работы двигателей. А в иллюминаторе вдруг показался дымный след, быстро приближающейся к самолету ракеты.
