— Бойцы, отбой! Сержант Громов со мной! А вы ждите товарища майора, он даст вам дальнейшие инструкции!
— Есть!
— Так точно!
— Громов, за мной! — Кэп двинулся по коридору, я за ним, постукивая тростью по деревянному полу.
Мы вошли в третью дверь слева. Внутри было пусто.
— Кэп? — спросил я, когда он закрыл дверь. — Откуда ты здесь?
— Я никуда не улетал! — тот повернулся ко мне. — Меня твоя медсестра оповестила. Короче, каша заварилась и пока неясно, каков масштаб. С Москвы прилетел некий полковник Черненко, как ты уже догадался, он из комитетских.
Важная птица. Сфабрикованному тобой компромату где-то на здешнем уровне приделали ноги и отправили в Москву. Исходя из настроения этого полковника, Виктор никому об этом не доложил и решил действовать самостоятельно. Мне ничего не толком объясняли, просто поставили перед фактом, что раз ты мой подчиненный, то мне нужно быть рядом, если будут вопросы.
— Я это уже понял. Вероятно, в Москве уже вовсю ведется расследование по несостоявшейся диверсии на Чернобыльской АЭС, а когда пришла моя «самоделка», они еще больше переполошились.
Решили проверить.
— И прибыл один из самых важных!
— Ну… Сейчас майору прилетит, за самодеятельность!
Несколько секунд было тихо.
— Макс! — Игнатьев посмотрел на меня предельно серьезно. — Ты затеял очень странную игру и я начинаю сомневаться, что помогать тебе было хорошей мыслью. Ты должен мне сказать, откуда ты знаешь про диверсию?
— Это никакая не игра, Кэп! — тяжко вздохнув, отозвался я, при этом сев на лавку.
— Ладно, не буду темнить. Когда я брал того американца, ну во время нашей разведывательной операции в ущелье, то видел там их планы. И дату запомнил. Сначала не придал этому значения, но спустя несколько месяцев, я вдруг понял. Мне еще на глаза газета попалась. И как видишь, они действительно пытались это сделать, но не получилось. Случайно или кто-то намеренно, но аварии не случилось.
Полагаю, что этот Савельев, глубоко законспирированный сотрудник КГБ, который вник во все, только с другой стороны. И прибыл на ЧАЭС заранее, чтобы все сорвать. Ведь такие диверсии не случаются просто так, их планируют заранее. Месяцами.
Игнатьев слушал молча. Возразить ему было нечего, несмотря на то, что я исказил информацию касательного того, откуда у меня такая информация. Ложь во благо.
— Кстати! — добавил я, после небольшой паузы.
