Прародитель Магии Том 4 (СИ)

Прямо перед ней Альфия вонзала ножик в собственную грудь. Лицо девушки было яростным. Она скрипела зубами и прорубала свою плоть, ломала кости, а потом вырвала горячее и дрожащее сердце.

— Ты… Что… — Маргарита закричала. Она хотела немедленно остановить девушку, но не могла пошевелиться. Альфия же усмехнулась и вонзила зубы в своё собственное сердце. Маргарита кричала на неё, но потом губы Альфии сомкнули её собственные, и в глотку девушки полилась кровь и горячее мясо. Маргарита задыхалась. Но она не могла ничего сделать, не могла даже пошевелиться.

Её глотка онемела от яда. Спустя пару секунд Альфия разомкнула губы и снова откусила от своего сердца. Маргарита не успела даже вздохнуть, как снова в неё полилась кровавая кашица. Она давилась, пыталась её выплюнуть, но плоть сама собой забивала её горло. Снова и снова. Снова и снова.

Альфия приподняла дрожащую голову. Между её губами и губами Маргариты протянулась кровавая нить.

Альфия намотала её на палец и усмехнулась. Глаза её были мутными, полуприкрытыми.

Она медленно занесла дрожащую руку и щёлкнула Маргариту в лоб, а потом разлеглась на девушке и расслабила своё тело.

У Маргариты был открыт рот, широко открыты глаза. Она едва дышала и постоянно вздрагивала. Незаметно в девушку вернулись силы, и уже вскоре она обнимала тело Альфии, крепко сжимая его в своих руках. Маргарита пыталась ухватиться за тепло девушки, удержать его, но с каждым мгновением оно неумолимо ускользало…

Прошла ночь. Облака развеялись. Луна совершила оборот, и вскоре дальний горизонт наклонился перед пламенным светилом.

Прозрачные, бездонные воды зажглись светочем солнца и превратились в бурное пламенное море.

Маргарита сидела на берегу, и ясный свет обливал девушку, сверкая в её мокрых волосах и на её светлой коже. Сверкая на её ресницах, и на кровавых пятнах по всему её телу. Освещая её всю, но только не глаза. Глаза девушки были матово-чёрными, как две глубочайшие бездны.

227. Свет (Эпилог Четвёртого Тома)

227. Свет (Эпилог Четвёртого Тома)

Несколько раз море озарялось солнцем, несколько раз сходились и расходились облака.

Маргарита не помнила, сколько времени она провела просто сидя у меча и медленно, по крупицам поглощая из него манну. Очень долго девушка не хотела открывать глаза, и даже когда повеяло трупом, она всё ещё держала их закрытыми, даже плотнее, чем раньше, и не шевелилась.

Лишь когда запах перешёл своей апогей, пошёл на спад и совсем улетучился, — Маргарита раскрыла веки и взглянула на лежащий рядом труп.