Правь Амбером!

Она подняла руки и достала откуда-то при помощи Логруса небольшой белый ящичек. Я никогда прежде его не видел. Он был вырезан из цельного куска кости или слоновьего бивня, и его бока и крышка были покрыты тонкой резьбой, изображающей странных рогатых животных. Откинув крышку – та была закреплена на петлях, – Фреда извлекла из ящичка его содержимое: колоду, состоящую примерно из тридцати Карт.

Я подался вперед, наблюдая со смесью интереса и отвращения, как она перебирает Карты. Я никогда раньше не видел эту колоду.

На Картах были нарисованы люди – и существа, которые могли когда-то быть людьми, – в различных позах. Женщины с клыками и желтовато-зеленой чешуей вместо кожи... мужчины с рогами, или с волчьими головами, или с усиками, как у насекомых... какой-то болотно-зеленого цвета желеобразный шар с десятками бегающих глазок... и прочие, выглядевшие настолько странно и ужасно, что меня лишь передергивало. Это больше походило на выставку уродов, чем на фамильные портреты. Однако же Фреда с любовью улыбалась каждому из них.

– Ты сделала эти Карты сама? – спросил я. И сами изображения, и манера класть мазки казались более грубыми, чем на Картах работы Эйбера или отца. И все же я чувствовал исходящую от них силу.

– Нет, – ответила Фреда. – У меня нет к этому способностей. Их нарисовал Эйбер, много лет назад. Мне очень редко приходилось пользоваться ими, потому я и не стала просить его нарисовать другие, получше.

Я кивнул. Да, эти Карты определенно смахивали на ученическую работу.

– А связываться с этими.

.. людьми безопасно?

– Это наши родственники. Более того – наши друзья... то есть были нашими друзьями. Большинство из них давно отошли и от отца, и от дворцовых интриг, так что, возможно, им гнев Свейвилла не грозит.

– А ты точно уверена, что они тебя не выдадут? – на всякий случай переспросил я.

– А как они смогут это сделать, если мы просто поговорим? Я не намерена снова посещать Владения Хаоса. Я проведу остаток своей жизни в Амбере... Я смирилась с жизнью в изгнании.

– Не в изгнании! – поспешно произнес я. Слишком уж угнетающе это звучало. – Мы – колонисты.

– Пожалуй, – с тоской отозвалась Фреда.

Но в ее замечании был свой резон. Если ее родственники боятся поддерживать контакт с кем-либо в Амбере, они всегда могут просто отказаться разговаривать с нами. А если им самим захочется поговорить, вряд ли они предадут наше доверие, не подставив под удар и себя самих. Так что мы ничего не теряем.

– Я хотела поговорить с ней.