Правь Амбером!

Если он явился сюда по делу, пускай к нему и приступает. От этого разговора мне делалось сильно не по себе.

– В настоящий момент... мне не нужно от вас ничего. На самом деле я принес вам подарок. Вот!

Он сделал своим жезлом указующий жест. Воздух между нами расколола молния. Она образовала сферу, разбухшую, словно беременная китиха. Затем ударил гром, пронесся порыв горячего ветра, и сфера раскрылась. Из нее вывалился изможденный полунагой человек. Он попытался встать с галечной дорожки, но рухнул обратно. Я успел разглядеть длинные спутанные волосы и грязные изорванные штаны.

– Это что еще за фокус? – воскликнул я; меня чуть не затошнило от вони.

Сухай прикрыл нос и рот изящным кружевным платочком.

– Поблагодарите меня в другой раз, – сказал он.

Он поднял посох, и светящийся шар у него над головой мигнул и погас. Сухай исчез.

– Оберон? – раздался слабый голос.

Я кинулся к человеку и присел рядом с ним.

– Я здесь, – мягко произнес я. – Кто ты?

– Это я, – еле слышно произнес он.

Я перевернул его, но в такой темноте мне не удавалось толком разглядеть его черты. А тут еще эта вонь!

– Помоги... – прошептал он. – Пить...

Я заколебался, понимая, что в таком состоянии не могу внести его внутрь. Слишком много людей начнут задавать слишком много вопросов. Где бы мне побыстрее привести его в порядок? В другой Тени?

Нет, у меня появилась идея получше. При этой гостинице имелся цветник, а в нем – несколько фонтанов. Если отмыть Коннера там, он уже не будет так вонять, когда я понесу его к себе в комнату.

Я закинул руку Коннера себе на плечо, но он был настолько слаб, что не мог идти даже с посторонней помощью. В конце концов я просто взял его и отнес туда. Он весил никак не больше девяноста фунтов – от него остались лишь кожа да кости. Кто-то – король Утор, Теллопс или Лорд Зон – несколько месяцев морил его голодом.

Рыся по галечной дорожке со своей ношей, я миновал несколько парочек, устроившихся на уединенных скамеечках среди роз; одни нежно целовались, другие уже не столь нежно лапали друг друга.

Добравшись до первого фонтанчика, я заметил бледные тени рыб, медленно перемещавшихся, словно призраки, подводой, среди плавающих листов водяных лилий. Посреди фонтанчика стояла на пьедестале мраморная статуя нимфы. Из амфоры в руках у нимфы лился неиссякаемый поток воды.