Правь Амбером!

Он добыл себе при помощи Логруса перевязь и опоясался. Потом взглянул на гостиницу и глубоко вздохнул.

– Я готов, – объявил он.

И Коннер слабо улыбнулся.

Остальные так и продолжали сидеть за нашим круглым столом. Когда мы с Коннером вошли, я обнаружил, что в зале убавили освещение; теперь по полу скользило еще больше танцующих, а оркестр наяривал нечто нестройное, но зато быстрое.

Родственникам потребовалось некоторое время, дабы осознать, что я вернулся не один. И еще несколько мгновений, чтобы понять, что этот нечесаный незнакомец на самом деле давно пропавший Коннер.

– Я нашел его на улице, – сказал я. – Он искал нас. Он бежал из Уторовой тюрьмы... с помощью одного друга.

После того как все пообнимались, похлопали друг друга по спинам, а Фреда немного всплакнула, мы притащили еще стул и заказали еще еды. Пока Коннер поглощал два толстых бифштекса, я отозвал отца в сторонку и рассказал ему, что произошло на самом деле.

– Сухай... – пробормотал он. – Я его знаю. Он был учеником Теллопса. Он еще тысячу лет назад стал бы Хранителем Логруса, а теперь, со смертью Теллопса, должно быть, он воспринял это внезапное продвижение по службе как услугу и решил отблагодарить тебя за это.

Он не желает быть в долгу ни перед кем из нас.

– Он говорил что-то насчет какой-то игры...

Я пересказал отцу реплику Сухая насчет беспорядка на доске. Отец хохотнул, потом пожал плечами.

– Есть такое философское течение, основанное на самых ранних сохранившихся письменных произведениях нашего народа. Оно утверждает, будто весь Хаос – это игра неких высших существ.

Последователи этого течения именуют себя Родичами. Возможно, Сухай – один из них... Я бы сказал, что это достаточно безвредное верование. Родичи стараются приобретать влияние, дабы благодаря своей возросшей роли в игре и возможности влиять на ее исход приблизиться к тем, кто мечет вселенские кости. Если Сухай действительно один из Родичей, ты оказал ему серьезную услугу, уничтожив Теллопса. Новое, более высокое положение должно много для него значить.

– Да, наверное, – пробормотал я. И все-таки меня не покидало смутное ощущение, что что-то здесь было не совсем то.

– Наша семья сильно поредела, – сказал я. – Возможно, Коннер последний, кто присоединится к нам.

– Ну, есть по крайней мере еще один член семьи...

Отец улыбнулся, но не стал ничего уточнять даже в ответ на мой вопросительный взгляд.

Я решил пока оставить все как есть. Попробую вытрясти из него правду, когда у меня будет побольше времени.