Правила бунта

Его глаза находят мои, и я замечаю в них темную, опасную грань.

— О, мы еще не закончили, милая, — мурлычет он. — Ни в коем случае. Это нормально, что ты не кончила в свой первый раз. Но ты это сделаешь. Бл*дь, я позабочусь об этом. Покажу тебе, как это делается и буду тренировать тебя, милая. На сегодняшний вечер я соглашусь на то, что ты кончишь от моего языка.

Он опускается к моим ногам, и внезапный влажный жар между моих ног заставляет меня вскрикнуть. Я фантазировала в своей голове, как это будет происходить.

В тот момент, когда мой будущий любовник предложил бы мне удовлетворить меня ртом, я собиралась вежливо отказаться и сказать ему, что в этом нет необходимости, потому что «это мне не нужно». Но Дэшил не спрашивал, и в тот момент, когда он начинает ласкать мой клитор кончиком языка, я понимаю, что мне это очень даже нравится. И это мне еще как нужно.

— Святые… о, мой… боже… ДЭШ!

Я много мастурбировала и выкрикивала его имя вслух, когда делала это, но никогда не чувствовала себя так, как сейчас.

Никогда не чувствовалось, что мир заканчивается и перестраивается в одно и то же гребаное время. Парень лижет и щелкает мой клитор, рыча, как будто сходит с ума, и я теряю свой вместе с ним.

— Господи, Кэрри. Ты так чертовски хороша на вкус. — Парень сильно кусает меня за бедро, и я задыхаюсь. Но он не останавливается и снова кусает, а затем переходит на другое бедро. Я извиваюсь, зарываясь руками в его волосы, двигаюсь к нему, так отчаянно нуждаясь в давлении его языка.

— О, это чертовски красиво, — выдавливает он.

— Нуждающаяся маленькая Кэрри. Тебе нравится, когда я ем твою киску?

— Тогда покажи мне. Раздвинь ноги шире, милая.

Срань господня. Позже я умру от смущения, но сейчас стыд и близко не отменяет моего желания. Я раздвигаю для него ноги, показывая то, что он хочет, и парень удовлетворенно мурлычет.

— На случай, если ты все еще не знаешь, что происходит у тебя между ног, — говорит Дэш грубым, как наждачная бумага, голосом. — Ты чертовски мокрая, и твоя киска самого красивого розового оттенка, который я когда-либо видел.

Он снова ласкает меня, чередуя пальцы и язык, облизывая и исследуя каждый дюйм моего тела. Я настолько не контролирую себя, что качаюсь у его лица, требуя еще и еще, и Дэш, черт возьми, дает мне это. Когда я кончаю, то пытаюсь отодвинуться от него, пытаясь спасти его от влаги, растекающейся между моих ног, но Дэш хватает меня за бедра и яростно прижимает к матрасу.

— Я так не думаю, милая. Это мое.