Правила бунта

продолжало... трястись. Я увидел это в местных новостях пару дней спустя, когда Кэрри была в безопасности в Сиэтле. Потребовалось немного покопать. Даже захолустные новостные сайты Алабамы не утруждают себя сообщениями о грязных ублюдках, умирающих от своих пристрастий. У парня было две судимости за растление малолетних. Одно за нападение и нанесение побоев. Когда-то он был боксером в полусреднем весе. Мог бы дать взрослому мужчине достойный отпор, но его завалила тощая одиннадцатилетняя девочка.

Та самая девушка, с которой ты трахался, — говорит Олдермен, отводя взгляд и проводя языком по зубам. — Я предполагаю, что ты трахал ее. Не могу придумать никакой другой причины, по которой парень твоего возраста мог бы выскользнуть из спальни девушки посреди ночи, расхаживая вокруг, как будто он какая-то гребаная рок-звезда.

Она убила его? Карина вонзила тому парню в глаз шприц, полный героина. Я не могу думать ни о чем другом. Мне следовало бы обратить внимание на опасную нотку в голосе Олдермена, когда он говорит о том, что я трахаю Кэрри, но мой разум зацепился за эту информацию, и она повторяется, как заевшая пластинка, не в силах двигаться дальше.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — шепчу я.

— Как ты думаешь, зачем? Давай сделаем небольшой экскурс. — Он надувает губы, делая вид, что думает. — Мне позвонила ваш директор и сказала, что твой любопытный сосед по комнате рыщет в записях, которые запечатаны и не имеют к нему никакого отношения.

Затем я обнаруживаю брешь в школьной сетевой защите. Скорее всего, по вине того же засранца. А потом, ПОТОМ, — говорит он, делая ударение на этом слове, — ты устраиваешь вечеринку в том гадюшнике, который делишь со своими друзьями. И повсюду наркотики. Я знаю, что Кэрри не чувствовала себя там комфортно по очевидным гребаным причинам. Затем одна из ее подруг пропадает. По всей академии рыщут копы. Люди начинают слишком пристально смотреть на вещи, на которые им не следует смотреть. Ты знаешь, что случится с Кэрри, если копы потащат ее обратно в Гроув-Хилл?

Во рту у меня сухо, как в пустыне. Я не могу дышать. Не могу глотать.

— Ей было одиннадцать, черт возьми. Она защищалась.

— Верно. Но будет инквизиция. Слушание. Это крайний юг, а не Суррей, Англия. Есть все шансы, что ее признают виновной по какому-нибудь дерьмовому обвинению и отправят в колонию для несовершеннолетних по крайней мере на год.