Правила бунта

Мой взгляд застывает, отказываясь смотреть куда-либо еще, когда я вижу название, написанное Дэшем на нотном листе, который лежит на самом верху стопки. Я даже моргнуть не смею.

Мои руки дрожат, когда я поднимаю лист бумаги, изо всех сил пытаюсь понять сложные, безумные каракули, которые проносятся по узким черным линиям. Моя грудь сжимается еще сильнее, когда я вижу, что вторая страница нот помечена тем же названием. И третья. И четвертая. Проверяю страницу в середине стопки, и она тоже помечена как «Стеллалуна».

Я знаю, что это такое.

Это музыка, которую он играл для меня на вечеринке. Расширенная. Переставляемая. Переписываемая и переделываемая, снова и снова.

Я роняю ноты. Стопка падает, бумаги, развеваясь, падают на пол у моих ног.

Мое сердце останавливается.

В коридоре еще один звук нарушает свинцовую тишину. На этот раз скрип. Громкий. Нога ступает по половицам.

Я двигаюсь. Каким-то образом стараюсь, чтобы мои шаги были тихими. Я никогда в жизни не бегала так быстро. Поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, дважды чуть не сломав себе шею.

У подножия лестницы я высовываю голову из входной двери, вглядываясь в кромешную тьму в поисках каких-либо признаков машины, но ничего не вижу.

Сглатываю, пытаясь успокоить свой неровный пульс.

«Дома скрипят и трещат, Кэрри. Они стонут вместе с ветром. Ни в одном доме никогда не бывает полной тишины».

И все же лучше проверить.

— Элоди! Это ты? — окликаю я с нижней ступеньки. — Ты это слышала?

Она не отвечает, и мое воображение разгорается с новой силой.

Она мертва. Убита призраком старого параноидального ублюдка, который жил здесь до того, как Рэн купил этот дом.

— Элоди! Какого черта?

— Я иду! Секундочку! — Она перегибается через перила на самом верхнем этаже лестницы. Я мельком вижу ее светлые волосы, а затем девушка снова исчезает.

Секунды тянутся, превращаясь в минуты, и мой разум цепляется за ноты. Обрывки бумаги разлетелись повсюду, заскользили по половицам и, крутясь в воздухе, приземлились на ковер у окна.

В тот же момент, как Дэш войдет и увидит беспорядок, он поймет, что кто-то побывал в его комнате. Каким-то образом он узнает, что это была я. Я никогда не смогу пережить унижение, если он поймет это. В конце концов, я больше не могу думать об этом. Вопреки здравому смыслу, снова поднимаюсь по лестнице. На полпути слышу голос, и моя кровь тут же леденеет. Это голос Рэна. Я бы узнала его где угодно.

Мчусь вверх по оставшимся лестничным пролетам, в отчаянии и панике.