Правила бунта

А еще Андре сказал мне, что влюблен в меня, черт возьми! Почему парни говорят мне, что влюблены, а потом бросают?

Запираюсь в своей спальне и переношу дату обеда, которую я назначила с Прес. Остаток дня я плачу — устало, странным образом смирившись — и смотрю реалити-шоу на Netflix. Все это время мой разум крутит свои колеса, пытаясь понять, что с Андре пошло не так. Но в этом-то и проблема. Ничего не пошло не так. Он знал, что я еще не готова заняться с ним сексом, и был согласен подождать. Знаю, что был. Он никогда не был напористым.

Парень вел себя как настоящий джентльмен, когда бы мы ни тусовались. Он преследовал меня. Хотел проводить со мной каждую свободную минуту, и когда мы были вместе, это было приятно.

Я начинаю искать другие объяснения. Внешние объяснения. И вот тогда в моей голове всплывает имя лорда Дэшила Ловетта. На английском он сказал мне, что все еще любит меня, и это, возможно, самая злая ложь, которую он когда-либо говорил. Мне потребовалось несколько часов, чтобы прийти в себя до такой степени, чтобы снова нормально дышать.

Дэш, конечно, достаточно высокомерен, чтобы вмешиваться в мои дела. Но зачем ему беспокоиться? Неужели этот ублюдок считает, что сделал недостаточно? Чем больше я размышляю над этим, тем больше убеждаюсь, что он приложил к этому руку.

К тому времени, когда вечером захожу в комнату Элоди, чтобы рассказать о случившемся, я уже уверена в этом. Это вина Дэшила Ловетта. Элоди хочет потусоваться вместе, но я не в настроении для компании. Говорю ей, что хочу провести вечер в одиночестве, дуться и закончить домашние задания, но когда возвращаюсь в свою комнату, то не могу думать.

Слова, напечатанные во всех моих учебниках, плывут по странице, вызывая у меня головную боль.

К тому времени, как темнеет и загораются огни обсерватории, издеваясь надо мной с гребня холма в окне, я официально в ярости. Если бы Мара была здесь, она бы точно знала, как преподать Дэшилу урок. Она бы уже распланировала месть по пунктам.

Думая о моей своенравной подруге, я впервые за целую вечность скучаю по ней.

Было легко злиться на нее. До сих пор больно, что она ушла, не сказав ни слова на прощание. И пришла всего одна открытка с тех пор, как она уехала. Одна! С ее стороны было бы очень мило позвонить. Дать мне знать, что с ней все в порядке.

Лежа на кровати, я вдруг вспоминаю о дневнике Мары. Он все еще лежит на дне моей сумки. Я рада, что Элоди доверяет мне достаточно, чтобы передать его, хотя понимаю ее любопытство по поводу тайны Мары.