Правила бунта

Все это время Мара была здесь, разлагаясь, ее кожа слезала с костей, а я была так зла на нее за то, чего она даже не делала. Я думала, подруга ушла, не попрощавшись. Думала, что она поступила опрометчиво и отправилась в очередное свое безумное приключение. Я знала, что Фитц злобный кусок дерьма, но никогда не думала…

Алтарь с костями Мары холодный и мокрый. По краю грубо обтесанной скалы ползет паук, и единственная мысль, которую я могу четко сформулировать, звучит так — это неправильно. Мара ненавидела пауков. Она ненавидела холод.

Ненавидела темноту. Она была здесь, совсем одна, все это чертово время…

Позади меня разговаривают Мерси и Элоди. Их голоса повышены. Рэн смотрит на Фитца с ужасом на лице. Я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме голых костей на алтаре. Месяцы. Долгие месяцы, открытая стихиям. Мара была здесь все это время…

— Почему бы просто не позволить Карине пойти с ней? Карина тут ни при чем. Ей наплевать на Рэна. Я единственная, с кем у тебя проблемы.

Я поднимаю голову при звуке своего имени.

Элоди разговаривает с Фитцем. Мерси огибает край пещеры, пытаясь вернуться в туннель. Я должна была быть внимательной. Я что-то упустила, а сейчас не время что-то упускать. Мара умерла из-за Фитца.

Учитель английского переворачивает нож, которым размахивает в руке, и качает головой.

— Вы, ребята, ужасные актеры. Мерси, я ожидал от тебя большего. У тебя была настоящая подготовка в этом деле. Ты сама себя позоришь. Возвращайся к своему брату. Ну же, иди.

Он поднимает нож, направляя его на Мерси, и она бежит обратно к Рэну.

— Похоже, мы зашли в тупик, не так ли, класс? Рэн, ты не хочешь признаваться в своих истинных чувствах. Мерси, тебе нельзя доверять, даже если ты должна принимать близко к сердцу интересы своего брата. Карина, ты жертва обстоятельств, а Элоди, ну, Элоди просто должна умереть. Итак, что же нам теперь делать?

Жертва обстоятельств. Он прав, не так ли? С тех пор как мне исполнилось одиннадцать лет, я стала жертвой обстоятельств, и теперь я здесь, в ловушке в пещере, и вот-вот умру от руки Уэсли Фитцпатрика.

Какой в этом смысл?

— Нас четверо, — говорит Рэн. А ты один. Шансы на то, что тебе удастся удержать нас всех до того, как мы тебя уложим, довольно малы.

Как он может быть таким спокойным прямо сейчас?

Лицо Фитца вытягивается. Он выглядит обиженным.

— О чем ты говоришь? Я никогда не убью тебя, Рэн. Я люблю тебя. А вот девушкам придется исчезнуть. — Он хихикает. — Мне плевать на трех тощих маленьких девочек.