Правила бунта

Бунт-Хаус находится ближе всего.

Бегу по лесу быстрее, чем когда-либо раньше. Я понятия не имею, где Кэрри и остальные. Понятия не имею, кто вообще был с ней. Мерси и, скорее всего, Элоди. Но кто еще? Они могли вернуться в дом или в академию. Или все еще могут быть в этом чертовом лесу, ходить кругами в темноте. Кэрри действительно могла быть мертва, лежать на земле…

«Черт, нет, прекрати это. Это не помогает панике».

Мое тело кричит в агонии к тому времени, когда я добираюсь до дома.

И снова госпожа Удача на моей стороне.

Пакс сидит на ступеньках у входной двери и курит. Он совершенно пьян, но сразу же отвечает мне, когда я кричу ему.

— Где они? Они здесь? Кэрри? Кэрри здесь?

— Дай мне свои ключи.

— ДАЙ МНЕ СВОИ ЧЕРТОВЫ КЛЮЧИ!

Он подбрасывает их в воздух, и я ловлю, не теряя ни секунды. Ровно через три секунды я сижу за рулем «Чарджера» и мчусь прочь от дома на бешеной скорости. Пакс может отчитать меня позже. На самом деле он, вероятно, выбьет мне пару зубов, учитывая мою безрассудную езду в его гордости и радости, но что с того, черт возьми.

Он может выбить их все, мне все равно.

«Пожалуйста, будь в академии. Пожалуйста, будь в порядке. Пожалуйста, будь в академии. Пожалуйста, будь в порядке. Пожалуйста, будь в академии. Пожалуйста, будь в порядке. Пожалуйста, будь в академии. Пожалуйста, будь в порядке. Пожалуйста, будь в академии. Пожалуйста, будь в порядке. Пожалуйста, будь в академии. Пожалуйста, будь в порядке…»

Я цепляюсь за надежду, что найду Рэна и девушку, которую люблю, целыми и невредимыми на вершине горы, стоящими на ступенях, ведущих в Вульф-Холл, и спорящими о чем-то бессмысленном…

Но нахожу их не там.

Я замечаю их вдалеке — три фигуры, бегущие по обочине дороги. Один из них опережает двух других, двигаясь неуклюже, но все еще бежит со скоростью ветра.

Фары машины наконец-то освещают фигуры, и мое сердце делает тройное сальто назад. Элоди и Мерси поворачиваются лицом к машине, их лица бледны и пусты от того, видимо от шока. Их руки в чем-то красном. А впереди… Рэн, измученный и шатающийся.

.. с Кариной на руках.

— Нет. Нет, черт возьми, нет. — Я жму на тормоза и выбегаю из машины. Через миллисекунду я держу ее в своих объятиях. Ее кожа пепельно-белого цвета, веки закрыты, губы мертвенно-голубого оттенка. Девушка выглядит мертвой.

Но затем ее рука слегка дергается, и мой смертный приговор смягчается, по крайней мере, на данный момент. Как бы она ни была слаба, сейчас она все еще жива. И я не позволю ей, черт возьми, умереть.